Мы давно не виделись, поэтому понятия не имею, когда он мог обзавестись этим трофеем, но судя по цвету — не так давно. Он позвонил днем сказать, что заедет, и поинтересовался не зацепило ли нас непогодой. Я ответила, что у нас все в полном порядке…
— Да так, ничего, — отмахивается от заданного вопроса.
Игнорируя мой беспокойный взгляд, идет на кухню и по-хозяйски заглядывает в холодильник.
— Привет, мелочь, — бросает сидящему в детском “Мерседесе” посреди гостиной Леону.
Сын начинает выкарабкиваться из машины, радостно приветствуя свою любимую “няньку”.
Выставив на стол бутылку воды и взяв с подноса стакан, Степа наполняет его и жадно пьет. Жду, пока осушит второй, после чего спрашиваю:
— Ты с кем-то подрался?
— Фигня, — отрезает. — Сам виноват.
— Это не фигня, — немного злюсь. — Хочешь из университета вылететь? Это уже не говоря о том, что ты мог серьезно пострадать…
— Все в порядке у меня. Покормишь?
Глядя на его резкие движения, поджимаю губы и хмурюсь еще больше.
— Еда в духовке, — говорю ему.
Я приготовила картофельную запеканку, у меня самой аппетита нет, поэтому единственное, о чем прошу — это оставить что-нибудь Леону, ведь это его ужин.
— Спасибо. Можно у тебя сегодня переночую?
— У тебя проблемы какие-то?
— Нет у меня проблем.
— Степа!
Он достает посуду, гремя ящиками и приборами. Заглядывая в духовку, раздраженно бросает:
— Ну что ты пристала? Сосед бабу привел, попросил свалить на ночь. Мужская солидарность.
— Я с тобой ругаться не собираюсь. И отчитывать тоже, — говорю резко.
— У тебя своя голова на плечах. Мне нужно в душ сходить, присмотри за Лео, — машу рукой на сына, который уже крутится у его ног.
Мало того, что чувствую себя потерянной и взвинченной после этого безумного дня, но еще и просто хочу согреться.
Отец моего ребенка покинул нашу с сыном квартиру шесть часов назад, и за это время я согреться так и не смогла. Стоя под обжигающе горячим душем, растираю кожу руками.
Иногда на меня находит вот такой необъяснимый “холод”. С ним тоже бороться бесполезно, только переждать.
Даже после душа руки холодные, как ледышки.
Я снова закутываюсь в толстый халат и надеваю на ноги носки, словно за окном декабрь, а не начало июля."
"Степа картинно выгибает светлые брови, когда возвращаюсь на кухню и усаживаю сына на детский стул, чтобы покормить.
— Может, отопление включить? — спрашивает, подчищая свою тарелку.
— Нет… — отвечаю тихо.
— Ты чего… на меня обиделась? — осторожно спрашивает племянник.
