Два года назад, когда этот недоразвитый пацан разбил ее “Мерседес”. Это был мой подарок. На день рождения. Мне было плевать на машину. Но было не плевать на нее.
Бросив на меня взгляд через плечо, Маша смотрит так, будто мысли у нас сходятся.
Отвернувшись, говорит:
— Он отличная нянька. Лео его очень любит. И я люблю. Он повзрослел, и… у него появилась ответственность. Я ему доверяю.
— Я тоже должен?
— Я не знаю, как должно быть. А ты знаешь?
— Я только одно знаю, — говорю ей. — Меня в его жизни будет много.
И в твоей, если захочешь.
— Я мечтала это услышать… — произносит, опустив голову.
Информация как мягкий кулак стискивает яйца, еще немного, и я забуду о том, что они вообще у меня есть, потому что не могу отказать этой женщине ни в чем. Ни в чем. Меня влечет, как барана на веревке, так я хочу ее тепла, твою мать.
Оттолкнувшись от стены, подхожу вплотную.
Маша вздрагивает, когда грудью касаюсь ее спины и упираюсь ладонями в столешницу рядом с ее ладонями. Сжимается.
Все это чертовски знакомо — напряжение в ее теле, которое чувствую собственной кожей.
Взрыв напряжения, когда прижимаюсь губами к ее макушке и вымученное “не надо”, как только пытаюсь сомкнуть вокруг нее руки.
Отстраняюсь, как только эти слова слетают с ее губ. Разворачиваю к себе лицом и усаживаю на столешницу, подхватив бедра, которыми она тут же меня обнимает.
Это кипяток примерно такого же порядка, как ее взгляд — огненный и жадный, ведь чувственности ей не занимать, когда она знает, чего хочет.
Распустив халат, ласкаю потемневшие от возбуждения соски, взвешивая в ладони тяжелую грудь.
Маша сама насаживается на мои пальцы, выгибаясь, и стонет, когда ее клитор оказывается у меня во рту, но не думаю, что эта поза позволит ей кончить.
Я хочу продолжить. Практически как дышать. Но решаю, что в следующий раз, когда буду в ней, я буду сзади.
Когда дело касается матери моего сына, терпение у меня безграничное, а секса в моей жизни было столько, что я терпеливый втройне.
Она падает спиной на стену, пьяными глазами наблюдая за тем, как выпрямляюсь и отхожу на пару шагов, вытирая ладонью рот.
Дико красивая и разложенная на гребаной столешнице.
Сжав ладонью член через полотенце, морщусь и бормочу:
— У этого номера пятнадцатиминутное обслуживание. Сейчас привезут еду.
— Мне через два часа нужно вернуться к Лео, — говорит прерывисто, от этого у меня в кулаке опять шевелится.
Отправляясь в соседнюю комнату, чтобы найти трусы, обещаю:
— Я тебя отвезу.
