Рухнув сверху, я ощущаю реальность через липкую вязкость между ног, запах тела подо мной, смешанный с запахом пота. Через полное отсутствие изящества в том, как пытаемся устроиться на этом узком диване вдвоем, что неудобно и не романтично, ведь мне мешает моя обувь. Хочется ее снять, но все, на что я способна — оставаться размякшей и неподвижной, растянувшись поверх горячего, такого живого тела.
Полное отсутствие личного пространства не гложет, а обволакивает. Дарит чертово удовольствие, в котором растворяюсь, грудью чувствуя сильные удары сердца напротив.
Кирилл ногой упирается в пол. Его руки вокруг меня тяжелые, но как же это тепло…
— Здесь есть рабочий туалет… — слышу его голос над головой.
Влипнув щекой в его грудь, вяло спрашиваю:
— Что еще здесь есть?
— Интересного? — уточняет с расслабленным весельем.
— Да…
— Больше ничего.
— Не может быть…
Издав тихий смешок, он расслабляется, и повторять контуры его тела становится в разы легче.
Ладонью накрывает мою ягодицу, и я догадываюсь, что он смотрит в потолок, в зеркало.
На мне нет ничего, кроме обуви, думаю, ему есть на что посмотреть, но это тоже не сильно заботит, он уже и так все видел.
Я поднимаюсь и опускаюсь вместе с его грудью, когда делает глубокий вдох.
— Самое интересное здесь — это ты, — произносит беззаботно.
Улыбнувшись, я кусаю его под ключицей.
Кирилл играет с моими волосами, которые находятся в совершенном бардаке. Отыскав за ухом шрам, проводит по нему пальцем, спрашивая:
— Понравилось?
— Мне нравятся все твои идеи… — произношу то, что уже говорила ему однажды.
Прижавшись к моей макушке носом, он шепчет:
— Если сама что-нибудь придумаешь, только скажи…
Смеюсь, чувствуя, словно за спиной прорезаются крылья. У меня нет идей, но вдруг кажется, что до этого недалеко! Еще ближе до того момента, когда без его присутствия в моей жизни я просто не смогу жить. Я не смогу уже сейчас…
Приподнявшись, смотрю в его лицо.
Кирилл медленно моргает и ложится удобнее: забрасывает за голову руку, на которую оба опираемся.
— Это твои планы на будущее? — спрашиваю его.
— Что именно?
— Я не знаю… это место? Этот проект…
— Наверное… — отвечает. — У меня еще есть время подумать. Здесь нужно дохрена работы, а я никогда ничего не строил под себя.
— Тебе хотелось строить под себя?
Его улыбка становится кривоватой.
Достав из-за головы руку, он заправляет мне за ухо выбившуюся из прически прядь и говорит:
— Нет… но идея нравится мне все больше.
