Нравится, как жадно он терзает мои губы поцелуем, продолжая сжимать шею.
— Не закрывай глаза… — велит, неожиданно меняя нас местами.
Всего секунда, и я оказываюсь стоящей на коленях и переброшенной животом через спинку дивана. Бедра Кирилла окружают мои сзади, пах вжимается в ягодицы, ладони крепко сжимают талию.
Я каменею, и даже не сразу это понимаю. Слежу за нами в зеркалах. Со всех сторон! Во всех ракурсах. Но тело все равно не хочет сдаваться. Тот случай, когда моя голова не слушается тела. Или наоборот.
Я знаю, чего хочу. Знаю!
Наблюдаю за тем, как Кирилл расстегивает ширинку и сдвигает брюки вниз вместе с трусами. В одном из зеркал видны его крепкие голые ягодицы, в другом шесть идеальных кубиков пресса. Его возбужденное лицо, широкий разворот плеч…
Между ног меня касается горячий член. Эту эрекцию я тоже вижу. В другом зеркале.
Кирилл смотрит вниз. Массирует большим пальцем позвонки у основания шеи, ведет рукой вдоль моего позвоночника и цепляет пальцами стринги. Стягивает их по бедрам, оставляя болтаться где-то в районе колен.
От шума сердца закладывает уши.
Я наблюдаю, не шевелясь. Дышу часто, вцепившись пальцами в диван, словно мышь, трусливая мышь, пока его пальцы гладят, скользят, проникают…
Выдохнув, он упирается ладонями в спинку дивана вокруг меня. Это нервирует, даже несмотря на то, что я его вижу.
Помедлив, склоняет голову и оставляет поцелуй между моих лопаток, после чего отстраняется и встает с дивана.
— Нет… — хриплю, встрепенувшись.
— Давай продолжим…
Сжав в кулаке каменную длину, бормочет:
— Нет… хватит…
— Давай продолжим… — повторяю, не находя воздуха, чтобы сказать это громче.
— Я не могу… — возбужденный, он трет ладонями лицо, расхаживая за моей спиной туда-сюда.
— Вернись…
Без него воздух комнаты кажется мне холодным, даже несмотря на то, что температура моего тела словно подскочила на пару градусов.
— Ты деревянная… — указывает на меня рукой. — Я не могу тебя насиловать.
— Со мной все нормально! — злюсь на себя и на него.
— Нет…
— Кирилл…
— Нет… в другой раз…
— Со мной все в порядке! Я просто… растерялась…
— У тебя паника, — качает головой.
— Я не сказала стоп-слово.
— Похер…
— Вернись… — произношу полушепотом.
Он поигрывает желваками.
Его тело, как натянутая струна.
Я не могу отвести глаз. От налитой кровью головки члена, от того, как он раскачивается между ног, когда Кирилл двигается. Это возбуждает. И в зеркалах, и в действительности.
