Не дразни меня

- Почему так произошло?

- Все просто, - пожимает он плечами, - Ударные дозы этилового спирта остановили работу печени и почек. Случилось обширное отравление организма, которое привело к алкогольной эпилепсии.

- Какие могут быть последствия?

- В тяжелых случаях человек может остаться парализованным на всю оставшуюся жизнь.

Содрогнувшись от ужаса, я тяжело сглатываю. Мама не справится.

- Моему отцу ведь это не грозит.... пока?

Шумно выдохнув, Валентинов понижает голос:

- Вашего отца нужно лечить. И не здесь.

- В наркологической клинике?

- Да.

- Он не согласится, - качаю головой.

- Это я уже понял. Поэтому... - разводит руками, - Ничем помочь не могу.

В подавленном настроении я выхожу из кабинета и иду в палату к отцу. Понятия не имею, захочет ли он меня видеть, но все равно попытаюсь с ним поговорить.

Стук моих каблуков и шаги четырех охранников, отлетая от голых стен и пола, кратно множатся и оглушают. Не верю, что есть необходимость в сопровождении, но спорить с Адамом бесполезно.

Палата моего отца расположена в отдельном крыле для особых пациентов. Найдя дверь с нужной табличкой, стучу три раза и открываю.

- Пап... это я.

Оторвав голову от подушки, сощуривает глаза. Изможденный, с пожелтевшей кожей, выглядит значительно старше своих лет.

- Заходи.

Кивнув охране, я переступаю порог и закрываю дверь. В палате тепло, немного душно и пахнет лекарствами и хлором.

- Как ты?

В последний раз мы очень плохо расстались.

- Нормально. Одна пришла или с овчарками?

- Какая разница? - отвечаю уклончиво, усаживаясь на стул из прозрачного пластика.

Отец отводит глаза и уставляется в потолок.

Я молчу, не знаю, как подступиться и с чего начать. Мама говорит, он все принимает в штыки.

- Как ты себя чувствуешь? - начинаю осторожно, - У тебя что-нибудь болит?

- Ничего не болит.

- Доктор сказал, капельницы, которые тебе ставят, должны вывести все токсины.

- Я начал продавать имущество. Активы тоже, - вдруг говорит он.

- Зачем?

Оцарапав саркастическим взглядом, отец усмехается.

- Чтобы после моей смерти уродам ничего не досталось."

"- Папа... - расправляю складки на коленях едва заметно дрожащими пальцами, - Что бы с тобой ни случилось, прямая наследница мама.

- У неё нихрена нет! У нас брачный договор. Иначе ее убрали бы сразу после моих похорон.

- Что?!

Я не знала.