Не дразни меня

Спрыгнув с подножки, он пожимает руку одному водителю, затем второму и, закурив, быстро шагает вдоль здания.

Осознание и шок наваливаются невыносимой тяжестью. В голове раскручивается карусель, отматывающая хронику событий назад.

Осведомленность Адама о моем визите к родителям, мой неудавшийся побег, наша с Леней переписка... покушение на Марата.

О, Господи...

Он человек Литовских?! Предатель?

Сорвавшись с места, я лечу по коридору к лифтам. Охрана пытается догнать меня, но в лифт успевает заскочить только один из них.

- Ярослава Евгеньевна, всё в порядке?

- Более чем.

Вдвоем быстро пересекаем холл и выходим на улицу. Конечно, Леньки уже и след простыл.

- Что здесь делал Леонид Шевченко? - бью в лоб вопросом водителя моей машины.

Он бросает взгляд за мою спину, на сопровождающих, и пожимает плечами.

- Не понимаю, о чём вы, Ярослава Евгеньевна.

Глава 44

Адам

Ещё раз пробежавшись глазами по договору и проверив сформированную нашими специалистами заявку, отправляю доки на подготовку к подписанию.

После этого сворачиваю все приложения, упаковываю ноут в сумку и выхожу из кабинета. Под дверью дожидается Виола.

- Кто пропустил? Я же сказал, что сюда вход закрыт.

Быстро облизав губы, она оббегает меня и семенит рядом, пытаясь попасть со мною в шаг.

- Адам.... - начинает тихо и тут же уважительно добавляет, - Викторович, там новеньких смотрят. Ты.... вы подойдете?

- Нет. Я тороплюсь.

- Проблемы?...

Остановившись, разворачиваюсь к ней. В круглых глазах загорает огонек азарта и похоти.

- Тебе чего? Денег? Зарплату задерживают?...

- Н-нет... Я хотела тебе помочь расслабиться, - протягивает руку и касается воротника моей куртки длинным острым ногтем.

- Я просил?

- Нет. Но мне показалось...

- Тебе показалось, Виола. Иди работай.

Отмахнувшись, иду по коридору, но слышу легкие частые шаги за спиной.

- Но Адам!... Я хотела поговорить как раз о работе.

- Все вопросы к Лёве.

- Я бы хотела на должность арт-директора, - проговаривает торопливо, - Арина в декрет уходит.

- К Лёве, Виола. Я этим больше не занимаюсь.

- Можно я скажу, что ты одобрил?

- Нет. Соблюдай субординацию! - рявкаю, не сдержавшись.

Этого оказывается достаточным. Она останавливается и не шевелится, пока я не захожу в лифт.

От нервного перенапряжения долбит в висках и скрипят зубы. Мне доложили, что Яра спалила Леонида у нашего кортежа. Даже не звонит, чтобы кинуть предъяву, из чего я делаю вывод, что моя Турчанка пребывает в шоке.