Не дразни меня

Первое время даже мама не должна знать, где я, иначе она тут же сдаст меня отцу. А что сделает потом он, одному богу известно.

Услышав тихое жужжание телефона, бегу к кровати и достаю его из-под подушки. Ленька звонит.

- Как ты, Яська? Собралась?

- Почти, - отвечаю на одном выдохе, - через полчаса выезжаем.

- Твои родители уже выдвинулись.

- Правда?

- Да. С ними три машины охраны.

- Зачем? Это же просто прием.

- Не знаю, - говорит Леня беспечным тоном, - Твой отец не доверяет Лютым.

- А ты? Думаешь, они что-то могут устроить?.

- Не думаю. Они сейчас и так на коне, - усмехается парень, - Не забивай голову.

- Думаешь, все получится?

- Думаю, да. Все гениальное просто.

- Гениальное?... - хмыкаю нервно, - Ты хотя бы представляешь, что со мной будет, если меня поймают? И с тобой тоже.

- Ты же не сдашь меня? Скажешь, что вызвала такси, чтобы уехать домой пораньше.

- Не сдам, - обещаю я.

Немного помолчав, Леня вздыхает. Думаю, он тоже нервничает, хоть и пытается не подать виду.

- В общем, слушай, номер машины я тебе отправлю сообщением.

- Хорошо.

- Только мелодию на нем отключи, чтобы не привлекать внимания.

- Ладно.

- Держись непринужденно, улыбайся, - продолжает инструктировать, - Подойди к родителям, но ненадолго, иначе твой отец первым под удар попадет.

- Он и так попадет.

- Да.... но Литовские быстро разберутся, что к твоему исчезновению он не имеет никакого отношения.

- Ох, Ленька!... Мне так страшно!

- Не бойся, - немного мешкает и добавляет: - Твой муж все равно тебе ничего не сделает.

- Пф-ф-ф-ф...

Кое-что сделает, даже если я откажусь от идеи побега.

- Всё, давай. Держись молодцом.

Он отключается, а я начинаю переодеваться.

Платье одно из тех, что отправил сюда отец в числе других моих вещей. Совсем новое, купленное давно в Европе, наконец дождалось своего часа.

Длиной в пол, без рукавов и бретелек, с высоким вырезом вдоль правой ноги, оно не предполагает ношение лифчика.

Мне приходится постараться, чтобы застегнуть скрытую молнию на спине и подобрать чулки с узкой резинкой.

Покрыв губы яркой помадой, прохожусь щеткой по локонам и, сунув телефон в сумочку, выхожу из комнаты.

Снизу доносятся голоса: торопливый Ивана и сдержанный низкий - Адама.

Невольно замедляю шаг. Страх становится острее, забираясь под кожу холодными иголками, вызывают неконтролируемый тремор пальцев.