Не дразни меня

Поддев прозрачную синтетику средним пальцем между ее ног, вспарываю одним движением.

- Адам! - взвизгивает тонко, - Ты!... С ума сошел?!

- Да.

Спускаюсь ниже, разрываю колготки до самого пояса и так же варварски поступаю со стрингами. Открывшаяся моему взору розовая плоть блестит от смазки.

Делаю то, о чем давно думаю. Подцепляю каплю подушечкой пальца и слизываю языком. Во рту растекается пряный солоноватый вкус.

Яська, спрятавшись за своими ладошками тихонько всхлипывает. Я же пробую снова, ловя в этом первобытный животный кайф.

- Не надо-о-о... умоляю....

Развожу её бёдра максимально широко и прижимаюсь ртом к сомкнутым пухлым губкам. Собираю смазку и, отбив вялую атаку рук Яры, углубляюсь языком в складки.

Занимался этим в последний раз в ранней молодости, когда жаждал попробовать все, что возможно. Тогда не зашло, и больше к этому занятию никогда не возвращался.

Сейчас вставляет жестко."

"Нырнув вниз одной рукой, сжимаю член у основания - банально боюсь спустить на покрывало.

Лижу неторопливо и со смаком, чувствуя отдачу в виде мелкой дрожи в бёдрах и сдавленных хриплых стонов.

Нахожу крохотный ярко-розовый клитор и, помня, какой он у Яры чувствительный, принимаюсь его массировать.

- Нравится так? М?...

- Не останавливайся!... Ещё хочу!...

Грудак током прошивает. Ствол болезненно пульсирует.

Моя девчонка. Моя!... Похуй, что Турчатова. Для меня создана!

Мягко обхватив узелок губами, бью по нёму кончиком языка, пока она не хватается за мои волосы и не встает в дугу.

Кончает долго, содрогаясь и трясясь всем телом. Потом обмякает с блаженной улыбкой и прижимается губами к моей шее, когда я проталкиваюсь в её спазмирующее лоно. Двигаюсь, дурея от жара и тесноты, быстро переключаясь на бешеный ритм. Долблю, как люблю - жестко, часто, резко. На периферии влажные поцелуи Яси и нежный шепот:

- Люблю тебя.... Адам, люблю...

Кончаю в неё. Придавив собой к матрасу, наполняю до краев.

- А ты?...

- Ммм?...

- Любишь?

- Я собираюсь с тобой детей растить и старость встретить.

Разумеется, люблю.

- Боже!... - гладит мои плечи и спину ладошками, наверняка, не представляя, что это значит для меня, - Я уже не жалею об этом браке, Адам! Правда!... И то, что я писала про тебя Лене, ты же видел, да?

- Видел.

- Это неправда. Ты самый лучший для меня!

Глава 33

Ярослава

Улицы города покрыты серой слякотью. Двигающиеся параллельно с нами машины заляпаны грязью, и на лицах прохожих радости от нагрянувшей весны не видно.