Не дразни меня

В динамике моего телефона скорбный мамин голом, и мое настроение под стать грязным ручейкам, бегущим вдоль дороги.

- Со вчерашнего вечера из кабинета не выходит, - шепчет приглушенным голосом, - Все звонит кому-то. Ищет доказательства, что это Литовских рук дело.

- Они не при чем. Я уверена.

- Откуда ты можешь знать? Марата убили точно так же.

- Мам.... - словив в зеркале заднего вида внимательный взгляд Павла, перевожу разговор в безопасное русло, - мне кажется, папу нужно показать врачам.

- Как? Если только оглушить и увезти в больницу.

Я понимаю, что ситуация с его затянувшимся запоем безвыходная. По собственной воле он за медицинской помощью не обратится. Нам остается ждать, когда у него кончатся силы или здоровье.

- Ясь, может... - мама взволнованно вздыхает и продолжает, - может быть, ты попытаешься выведать что-нибудь? Это ведь твой отец.

- Что?...

- Наверняка, Литовские тебе уже доверяют. Может, ты слышала какие-то разговоры или видела переписку в телефоне....

- Нет, - отрезаю я, - Ничего такого.

- Яра...

- Пока. Я тебе завтра сама наберу.

Мама не в курсе, что мой телефон скорее всего до сих пор на прослушке. Я не говорила ей, потому что не уверена, что выдержала бы новую волну нападок и обвинений в сторону Литовских, и в частности - Адама. К тому же, тогда наше общение совсем сошло бы на нет, а я этого не хочу.

Телефон Паши издает короткий сигнал, и он принимает вызов.

- Да, Адам Викторович? - машинальный взгляд на меня, - В паре кварталов.

- Куда мы всё-таки едем?

Литовский позвонил пару часов назад и велел собраться для выезда в город. Куда именно, не сказал.

- Почти приехали, Ярослава Евгеньевна.

- Пф-ф-ф-ф... Ладно.

Я понятия не имею, что он задумал, поэтому оделась в черное платье - футляр и белое пальто.

Через пару сотен метров мы действительно огибаем дорожное кольцо и съезжаем на парковку перед новым деловым центром с видом на реку и красивую мостовую.

- Что тут? - спрашиваю в пустоту и снова не получаю ответа.

Оба наших джипа подъезжают прямо к входу и останавливаются у всего в паре-тройке метров от стеклянных дверей.

- Идёмте, Ярослава Евгеньевна, - обращается ко мне его безопасник, - Адам Викторович велел проводить вас. Он будет с минуты на минуту.

Вдвоем мы заходим в оглушающее тишиной здание, на лифте поднимаемся на десятый этаж и выходим в пустое, залитое светом, помещение без перегородок и отделки.