Онлайн-библиотека книг
Похоже, «Не единственная» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но бедняга даже не догадывается, что другое животное, очень хитрое и коварное, крадется к нему сзади!
«Шир! – шиплю мысленно. – А ну прекрати! Не надо его пугать!»"
"Но малышу просто скучно. Он хочет поиграть. Только вот игрушку выбрал не совсем адекватную.
Шир действует как любой кот: припал к земле, затаился в засаде. Ползет медленно, то и дело замирая, прислушиваясь. Моран не замечает его, продолжает смотреть на нас и твердить, что лаэрд не обрадуется, увидев меня рядом с Хатшем.
Я давлю смех и стараюсь не смотреть на беднягу, чтобы не расхохотаться в полный голос.
А вот и опасный момент! Туш. Барабанная дробь. Невидимый Шир взвивается в прыжке и опускается прямо на спину даргу. Тот в последний миг успевает обернуться, словно почувствовал что-то.
– Шир! – кричу в голос. – Перестань!
Картина, что называется, маслом: Моран застыл в полуобороте с перекошенным лицом, а эта хвостатая зараза положила ему передние лапы на плечи и ехидно усмехается во весь свой котячий рот.
Да-да, я могу поклясться! В тот момент этот комок шерсти буквально светился ехидством.
– Твой фамильяр? – хмыкает дроу и подбородком указывает на мантикорыша.
Он единственный, кроме Дариона, кто обращается ко мне на «ты», но в его устах это звучит так естественно, что я не возмущаюсь.
Киваю:
– Он маленький еще, играть хочет.
– М-маленький? – Морион протирает глаза.
Он смотрит на Шира, потом переводит взгляд на взрослую мантикору, которая развалилась на полу и мурлычет, потом снова на Шира.
– Все, малыш, ты его напугал, убирай лапы, – машу фамильяру.
Тот недовольно фыркает, но отступает.
– Ваша светлость, – просит Моран, – если у вас еще есть такие зверюшки, вы, пожалуйста, предупреждайте. У меня ведь чуть сердце не встало!
***
Мантикора счастливо разродилась. Голые, сморщенные новорожденные совсем не похожи на обычных котят, скорее, на крысенышей. Мы с Хатшем устраиваем их гнездо из соломы и сена, Моран приносит бочку свежего мяса.
Ранлок – смотритель вольеров – недовольно покачивает головой, но возражать не смеет.
Новоявленная мать, громко урча, вылизывает детей. Они крошечные, меньше моего кулака. Слепые, с заросшими слуховыми проходами и ярко-красной кожицей. Пищат, возятся, трясут тонкими хвостиками. Ну точно мыши!
Мы оставляем их в безопасности, сытых и довольных. Хатш исчезает, ни слова не говоря. А я решаю посмотреть на инкардов вблизи.
