Не единственная

Задержав дыхание, сую палец прямо в огонь. Язычок маленький, как у свечки, но и об пламя свечи можно обжечься. А здесь… ничего. Совсем ничего! Даже легкого тепла. Только свет.

Пока стою и хлопаю ресницами, пытаясь сообразить, что это за зверь диковинный, маленькое пламя обвивает мой палец и начинает ползти по нему к ладони. И при этом даже цвет не меняет! Будто так и надо.

Подношу руку к глазам. Пламя достигло раскрытой ладони и теперь выплясывает там так же резво, как только что на стене.

– Хм, – говорю вслух, разглядывая его, – и что ты такое?

Протягиваю руку вперед – огонек остается на месте.

"Минут через десять у меня на левой руке выплясывают штук двадцать огоньков. И ведь не сливаются! Что было бы логично. Зато некоторые самые смелые переползли на рукав и обследуют новую территорию.

Ладно, потом разберусь, что это за птицы.

На всякий случай прихватываю с собой ковшик. Не чугунная сковорода, конечно, но пригодится как ударный инструмент.

Глава 34

Путешествие заканчивается через двести шагов. Я останавливаюсь, услышав тихие голоса. Дальше идти опасно – огоньки могут выдать меня.

Коридор оказался длинным и очень запутанным, со множеством ответвлений. Но мне повезло. Кто-то на каждой развилке оставил знаки, и я просто решила следовать им. Как видно, не зря.

Прячу руку со светлячками под плащом и прислушиваюсь.

Стараясь ступать бесшумно, двигаюсь вдоль стены на звук голосов. Постепенно, начинаю их различать.

Кажется, собеседников трое. И один из них тот, кто был в пещере с магистром.

– Из-за этих клятых даргов чуть все дело не накрылось! Хорошо, что магистр успел спастись, а вот парней жалко. Умерли ни за грош.

– Почему «ни за грош»? Они своей смертью спасли всех нас. Если бы не клятва молчания, мы бы сейчас тоже на веревке болтались или дарговы дети танцевали б на наших косточках.

– Ничего, недолго им осталось господствовать! Скоро все изменится.

– Да, наш магистр не из тех, кто сдается. Он как знал, что эти крылатые твари нагрянут. Подготовил для нас убежище.

– Вот и радуйся, что легко отделался. В храме уже все готово. Сегодня в полночь все и свершится.

Все – это что? Мой перенос?

Горло перехватывает от волнения.