Не единственная

Тишина давит, выматывает, отдается в висках колокольным звоном.

Наконец, ее нарушают слова:

– В древних свитках утверждается, что ребенок от дарга и ведьмы будет особенным. Его кровь станет сладким ядом для первых и лекарством, дающим могущество, для вторых. Сказать по правде, я уже не надеялся, что это случится. Твоя сила проснулась вопреки всему, к тому же ты так активно и бездумно ею пользовалась, что забеременеть в твоем случае было просто чудом. И вот, это чудо свершилось. Теперь я сделаю все, чтобы твой дарг тебя не нашел.

– А… п-потом?

Он усмехается так, что у меня леденеет кровь. Слишком острые зубы. Слишком белые. Такими только рвать сырое мясо или… живую плоть."

"Удовлетворенный эффектом, колдун отпускает меня. Щелкает пальцами:

– Подготовьте все для ритуала.

– К-какого ритуала? – перепуганная, я пытаюсь подняться.

Но тело отказывается подчиняться, и я падаю навзничь.

Костлявая рука придерживает мой затылок.

– Не нервничай, в твоем положении это вредно. Мы всего лишь вернем тебя домой, в твой мир.

***

Меня оставляют одну. Слышу звук удаляющихся шагов, жду еще пару минут, а потом осторожно поднимаюсь. Оглядываюсь.

Я в пещере, из которой ведет несколько ходов, а в них царит темнота. Судя по стенам, эти пустоты в земле появились не природным путем. Слишком уж явно видны следы кирки на белом, словно асбест, камне.

Похоже на катакомбы. Дарион говорил, что логово колдунов было на старом капище. Может и это что-то подобное?

На мне все еще та одежда, в которой меня похитили.

А еще здесь грубая мебель, сколоченная из гладко обструганных досок: стол, кресло во главе и две лавки по бокам, пыльный стеллаж. На столе стоит деревянный ковшик. В нем вода. Хватаю его обеими руками и пью, захлебываясь от восторга. Кажется, ничего вкуснее в жизни не пила!

Только когда в ковше не остается ни капли, я медленно опускаюсь на лавку.

Нет, они не стали бы убивать меня таким глупым способом. Я нужна им живой.

Касаюсь рукой Луннара. И застываю.

Камня на шее нет!

По телу прокатывается новая волна паники. Я вскакиваю, роняя ковш. Шарю по груди, трясу платье – вдруг веревочка порвалась, и камень упал за корсаж? Но его нет!

На глаза набегают слезы.