Не единственная

"

"– Он один из них и он мой фамильяр. – поясняю терпеливо. – Мы не знаем, кто такие дэймары и на каком языке они говорят. Но Шир может стать связным между мной и этими существами.

Арген не понимает:

– Зачем вам связной? Вы же ранерия, льера! Просто прикажите им!

– Необученная ранерия, – бурчит Дар.

Он собственническим жестом прижимает меня к себе. Да, ему моя идея не нравится, и он этого не скрывает, хоть вслух и не говорит.

– Вот именно! – поддакиваю с важным видом. – То, что я сделала в прошлый раз, получилось спонтанно, под действием эмоций.

Не уверена, что смогу повторить. Я даже не поняла, как это случилось. Но Шир станет мои переводчиком. Там остались его мама и папа, и он хочет, чтобы с ними все было в порядке.

По мере того, как я говорю, глаза коменданта становятся все больше и больше.

– Мама и папа? – повторяет он, уставившись на «ребеночка», который в холке мне уже по плечо.

– Ну конечно! А вы думали, откуда они берутся? Из воздуха? Разумеется, у этих существ есть родители!

Пленная мантикора родила шестерых котят.

Если бы я не видела этого сама, то сейчас бы не защищала. Но я видела! Видела, как она вылизывала их, как урчала, испытывая радость и удовлетворение. А потом, когда я пропала, она отказывалась от еды, но продолжала собственной кровью кормить своих малышей. Это ли не признак того, что мы не такие уж разные?

– Думаю, нам просто нужно найти общий язык, – говорю уже тише. – Мы с Широм будем невидимы, нам ничего не грозит. А вы оставайтесь здесь, не ходите за нами, все равно не можете проникнуть сквозь купол.

Я не буду рисковать, просто посмотрю сверху. Шир, ты готов?

Громко рыкнув, фамильяр подставляет спину.

Глава 40

Мы поднимаемся в воздух, и мой страх исчезает. Я направляю Шира к Разлому и чувствую, что он сам стремится туда. Его захлестывает безудержное ликование, такое заразительное, что я сама начинаю смеяться, глотая ветер.

Внизу расстилается безжизненная пустошь. Ровная, покрытая пеплом равнина. А впереди темнеет Разлом, похожий на распахнутую пасть огромного зверя.

Солнце садится, небо постепенно темнеет, и вскоре я уже вижу, как из Разлома начинают выползать первые сгустки тумана…

– Давай к ним, – шепчу, наклонившись к уху мантикорыша. – Только сильно не приближайся.

Он начинает спускаться, но в десяти метрах над землей я останавливаю его, и мы просто кружим, разглядывая существ.

Я уже видела их в виде чучел в трофейной Дардааса. Там они выглядели не менее пугающими.