Уверена, что именно так становятся миллионерами…
За его столик прошла красивая стройная дама. Высокая, на каблуках, в платье выгодно открывавшем её шикарное декольте, сквозь прорезь на подоле виднелась кромка чёрных кружевных чулок. Я сглотнула от горечи и в какой-то степени зависти. Было в ней что-то пошловатое, неуловимо. Но как же шикарно она держала саму себя. Не иначе английская королева."
"Он решил встретиться с эскортницей в том же ресторане, что решили поужинать мы с Соболем. Специально или запланировано? Что вообще происходит?!
Наивная, я-то думала, что Михаил хочет… вернуть меня?! Ага.
Раскатай губу — закатай обратно! Быстро засунула свои фантазии куда подальше.
Девушка ""ненароком"" задела стул Антона и тот развернулся посмотреть кто осмелился потревожить важного следака. Когда же увидел, то онемел. Также как я несколькими секундами ранее.
— Мишка, вот это да! И ты… вы тоже тут! — воскликнул он и, даже не посмотрев на меня, спросил, обратившись ко мне, — солнце, ты же не против, если мы с ними посидим.
— Против, — сказала я твёрдо, но меня никто не услышал.
Дама, хитро посмотрев на Акулова, пересела вместе с ним к нам за стол и как бы невзначай задела своей ногой моего новоиспечённого хахаля, тут же начав извиняться. По мне так, ворковать. Соболев включился в её игру. Я же видела! Буквально несколько мгновений. Я даже не сразу сообразила, что произошло, когда Соболь встал из-за стола и, улыбнувшись мне, и даже не виновато, проговорил, что скоро будет. Дама последовала за ним.
А я сильно побледневшая посмотрела на спокойного как тысячу китайцев Акулова, как ни в чём не бывало попивающего кофе.
— Ч-что происходит? — спросила я и дёрнулась в ту же сторону, где только что в дверях растворились спутница Акулова и его лучший друг.
— Сядь, — рявкнул босс и удержал меня за руку.
— Отпусти или я начну орать, — я побагровела, прошипев ему это в лицо.
— Валяй, истери, или послушай меня и поблагодари за урок, — он ослабил хватку, а я резко выдохнула.
— К-какой урок? — спросила я, любопытство пересилило чувство растерянности и желание сопротивляться.
— Хорошая девочка, — довольно произнёс Акулов и поставил чашку на блюдечко, не приятно звякнув при этом дном.
— Куда ушёл Соболев? — спросила я, с отвращением к себе заметив, что мой голос задрожал, я чувствовала подступившие слёзы, ведь в глубине души я уже знала ответ на свой же вопрос.
— Тебя предпочли более яркой, более раскованной, более доступной, — он не жалел меня, бил наотмашь.
