— Показал тебе как всё устроено в этой жизни.
— Только и всего? — мне хотелось рассмеяться ему в лицо, — нет! Просто очередной раз унизили, ткнув как слепого котёнка в количество своих денег.
— Ты считаешь, что я подкупил своего друга? — холодно усмехнулся, — я дал ему то, что он хотел в данный момент.
— Вы это точно знали, — твердила я упрямо.
— Да, я знаю своего друга, но я не знал, что он выберет, — взглянул на меня с участием, если ждал моих слёз, то хрен бы дождался.
И он оказался прав. Нутром я чувствовала его правоту.
"
"— Если бы он выбрал меня? — спросила я.
— Ты не встанешь между нами, между нашей многолетней дружбой, я человек дела, Волкова, пора бы понять, — он сцепил зубы.
— Мне это не надо. Нет у меня цели такой. Я же не как вы. Не дьявол, — мы встретились взглядами, сцепившись, — но вы не ответили на мой вопрос. Если бы он выбрал меня, то вы бы уехали с той женщиной?
Я затаила дыхание. Хотя не сомневалась, что он сказал бы. Обмен-то, с его точки зрения, явно неравноценный.
— Тогда я бы.
.. пересмотрел наши отношения с Соболевым, — глухо произнёс он.
За дальнейший путь он больше не обмолвился и словом.
— Вы не поедете к… — я запнулась, когда заметила, что он закрывает за собой входную дверь своего дома.
— К шлюхам? — холодно усмехнулся, — я выбираю не яркую, нераскованную, недоступную, — и, положив руки в карманы брюк, прошёл мимо растерянной меня.
Он играл мною. Точно знал на какие струны следует надавить. Я терялась от его слов о выборе меня в любом случае, независимо от выбора Соболя.
Но то что произошло дальше ещё больше повергло меня в ступор. Со словами жди меня здесь, Акулов исчез на втором этаже, а затем вынес ко входу, где осталась я картину с Полиной.
***
От лица Кати
Я растерянно смотрела в его решительное лицо. Он взял меня за руку и поволок к выходу. Картина нещадно билась о его ногу. Босс нёс её так, словно она оказалась ненужным хламом.
— К-куда мы? — спросила я тревожно.
Он отпустил мою ладонь и на миг притормозил.
— На задний двор.
Идём.
Я последовала за ним. И вправду как слепой котёнок. У него же вечно какие-то планы. Я ж любопытная...
А когда раздался хруст рамы и звук рвущегося полотна, я и вовсе потерялась.
Михаил демонстративно, глядя мне в глаза, кинул обломки рамы и то, что осталось от портрета в мусорный бак. Залил бензином и поджёг.
Всё, что было раньше картиной, теперь же жалкими обломками жарко и ярко горело в равнодушном огне.
Мы стояли вместе с боссом немного поодаль.
