Мои руки переместились к небольшим полукружиям груди. Я заметил сквозь материал, что её соски напряглась.
— Отпустите меня, — прошипела Катя.
Если бы могла укусить, то сразу сделала бы это и я тут же бы умер. От яда. Слишком ядовитым был её взгляд.
— Даже спасибо не скажешь? — я сделал шаг назад и теперь любовался тем, как алели её щёки не то от гнева, не то от смущения.
— Спасибо, — еле выдавила из себя Катя и вновь бросила тревожный взгляд на окна.
От лица Кати
Мне было тревожно, и я злилась на саму себя. Надо же, так неудачно сделать попытку свалиться, да ещё и прямо в довольные объятия Акулова, и он тут же не преминул воспользоваться и облапал.
А я?! А я, как дура стояла и прислушивалась к тому, как моё тело на него реагирует. Чёрт, я совсем с ума сошла, если вообще думаю об Акулове как о мужчине. Особенно, после того как он расставил все точки над и.
Тёмные провалы окошек пугали. Но с этим и росло облегчение. Скоро всё закончится: я получу деньги, свалю от Акулова и помогу маме. Вроде бы всё для меня складывается обалденно, но почему мне тогда хочется выть на луну?!
Всё же замерла при входе, как бы ни храбрилась.
— Ничего не бойся. Я с тобой, — произнёс босс и протянул мне ладонь.
И снова ступор. Мне нежарко, мне горячо.
— Я не боюсь, — упрямо произнесла я, но вложила в его руку свою.
Я ждала презрительного оскала, издевательского торжества, язвительных фразочек. Но нет. Акулов был предельно сосредоточен. До меня только сейчас дошло, что я узнаю тут нечто, что охарактеризует для меня моего босса, успевшего за короткое время накрепко засесть в мою голову, самым интимным образом.
Возможно, здесь обнажится его нутро.
Он крепко держал меня за руку, когда мы вошли в высокие двери, и нас встретил дворецкий. Если бы я не была напугана, я бы заржала. Сдержалась, предупреждённая прежде Акуловым, что мне надлежало молчать и ничему не удивляться, хотя меня так и подмывало задорно спросить про овсянку, обратившись к мужчине именем Берримор.
Мужчина проводил нас по высокой витой лестнице на второй этаж.
Какой резон сидеть в тёмном помещении, ведь не отключили же его за долги? Ведь в таком доме вряд ли жили бы должники… Я запуталась.
Второй этаж слабо освещался. Как и комната, куда привёл нас сопровождающий. Михаил Александрович ни разу не отпустил мою ладонь, за что я была ему благодарна, несмотря ни на что…
Окна завешаны тяжёлыми шторами. Огромная кровать у стены. Мне послышался сухой вздох и лёгкое движение, повлёкшее за собой шуршание.
