Он на что-то надеялся?!
— Точно, — я деланно зевнула, — скоро контракт закончится, и я больше никогда не увижу вас.
Скулы Акулова заострились. Да, пусть. Да сколько угодно!
— Спускайся к завтраку, — скомандовал тот.
— Нет, — упрямо возразила я.
— Заодно поговорим о том, как скорее прикрыть наш контракт, — проговорил он и начал спускаться.
— Да, было бы неплохо поскорее исполнить договор и свалить из тюрьмы, — зло проговорила я ему в спину.
Акулов не повернулся, но на секунду замер, прежде чем двинуться вниз. Я спустилась за ним.
Босс не притронулся к завтраку, только отпив из кофейной чашки, не заговорив ни разу, пока я без особого аппетита ковырялась в блинах. Кофе не хотелось.
— Сегодня нам предстоит встреча. Важная. Крайняя. Тебе необходимо надеть платье, что я для тебя подобрал. Не разговаривать, чтобы не происходило вокруг тебя. Не выражать никаких эмоций.
У меня засосало под ложечкой, но мне так хотелось, чтобы всё поскорее закончилось. И я в нервном напряжении дожидалась вечера.
От лица Михаила
Безупречно прямая линия спины.
Ретроплатье: тёмное, в мелкий цветочек, с большим кружевным воротником, доходящее до середины икры. Невысокий каблучок. Неброский макияж. Всё, кроме губ. Красные. Приглушённый кармин. Хочу видеть её губы в рассеянном свете салона. Пока водитель вёз нас к месту исполнения нашего с ней контракта."
"Волкова старалась не смотреть мне в глаза. Напряжённая поза. Обняла себя обеими руками. Но я заметил её взгляд, скользнувший по мне, когда я предложил ей руку.
Не дала. Нарочито вежливая. Дерзкая. Если бы я знал, тогда в музее, что в этой хрупкой девушке скрывался огонь. Огонь, что способен был растопить мои льды. И ведь ей удалось. Поплыл Акулов. Почти. Не думал, что и она тоже…
Правильно, что вовремя поставил на месте. Отвадил. Хорошо, что сейчас. Не успела Волкова мною ещё проникнуться. Только начала… Девочка не пострадала ничуть. У неё в этой жизни будут средства и возможности. Я буду следить за её судьбой. Если что… поддержу.
Шины авто прошуршали по мелкому гравию дорожки, и я взглянул на огромный, тёмный дом.
Слишком огромный для одного человека, живущего там. Я не хотел туда, не хотел, чтобы Катя хоть раз входила в эти двери. Я не хотел, чтобы она видела меня настоящего.
Я подал ей руку, а Волкова подняла голову, выходя из салона, и окинула внимательным взглядом тёмные окошки. И вдруг она споткнулась, а я удержал её от падения, схватив, неприлично долго задержал на её талии ладони, почти вдавив в дверцу.
