— Понял, — услужливо проговорил Никита, — вы пока, Михаил Александрович, пройдите в гостевой холл, вам принесут всё, что вы пожелаете, а даму оставьте на моё попечение.
Стоило ему это произнести, как у входа в залу я услышала женский голос, суетливо выкрикнувший:
— Кто она? Я хочу видеть.
Глава 8
Я замерла на месте. Замер Никита, крепко держась за копну моих русых волос. В воздухе повисло напряжение. Лишь только Акулов невозмутимо взглянул мне в глаза, затем повернулся к дверям. В залу вошла тонкая, сухая, высокая женщина, возраст которой определить было невозможно: ухоженная, хорошо одетая и очень стильная.
С чихуахуа на руках. На её плечах был небрежно накинут красный пиджак, так красиво контрастирующий с белыми сапогами и платьем. В мочках ушей, на шее и вокруг запястий висели крупные украшения. Она оглядела помещения свысока и, увидев меня, подняла бровь.
— Это она? — вновь спросила женщина, теперь уже не в пустоту, а у Михаила Александровича.
— А меня ты, значит, не замечаешь? — ответил вопросом на вопрос Акулов, подходя к даме.
Та проигнорировала его, отодвинув, и стала надвигаться на меня. Мне не оставалось ничего, кроме того, как встать. Я бросала отчаянные взгляды на босса. Женщина всучила растерянному Никите собачку и всмотрелась в моё лицо. Пауза затянулась.
— Здравствуйте? — я не поздоровалась, я спросила, робко.
Ещё несколько томительных секунд изучения меня, за которые я успела подумать, к примеру, что, возможно, Акулов просто жиголо, живущий за счёт одиноких и богатых женщин.
Но сразу отмела такие мысли от себя, потому что это как-то не увязалось в моём представлении с его образом.
— Она милая, — выдала дама и, улыбнувшись мне, затем повернулась к Михаилу, — ну и к чему эти тайны мадридского двора, надо было давно познакомить нас.
Я молчала, но в стороне не остался Акулов. По выражению его лица, я поняла, что мне почему-то придёт хана, полная и безоговорочная. Хотя я вообще не понимала, при какой здесь виновата.
— Мы не хотели афишировать, — произнёс он и подошёл ко мне ближе, приобнимая меня, отчего мои глаза стали настолько огромными, что Акулов насмешливо улыбнулся и прошептал мне в ухо, — твои глаза как у лемура, обратно их в себя втяни, — а как ты вообще.
..?
— У меня есть свои люди везде, ты же знаешь, Мишенька, — она чуть ли не потрепала его по щеке, отчего я хотела рассмеяться, но, взглянув на убийственную улыбку босса, подавилась смехом."
"— Галя, — сообразил Михаил Александрович.
