— Так я тебе и рассказала, — парировала женщина и обратилась ко мне, — я — Дарья Алексеевна, тётя этого оболтуса.
— Катерина Волкова, — как всегда ответил за меня Акулов.
— Когда свадьба? — спросила Дарья Алексеевна без обиняков.
— Мы никуда не торопимся, — казалось, что босса ничего не берёт, он даже не смутился.
— Ну, Миша, часики-то тикают, — женщина улыбнулась, — он такой затейник, всё работает да работает, не понимает, что человеку нужен человек, нужна семья, дети, в конце концов. Кстати, Сам здесь, ждём вас у нас в выходные, он, да и я, не потерплю никаких отказов.
— Ты только за этим приходила?! — искренне удивился Акулов, — мне бы такую осведомлённость.
— Я была поблизости, не переживай, никто за тобой не следит, но и скрывать не надо, что у тебя происходят такие важные перемены, я рада, что в твоей жизни появится постоянное вместо бесконечной череды, а то мы уже думали, что ты предпочитаешь что-то другое, — она деликатно умолкла, положила свои ладони на его руки и нежно потрепала их.
Дама исчезла из залы так же, как и появилась в ней. Внезапно. Акулов недвусмысленным взглядом посмотрел на Никиту, который принял это как сигнал к действию, и быстренько ретировался.
— Это выходит за рамки моих планов, — как будто сам для себя проговорил босс.
— То, что нас вместе видела тётя и сделала неоднозначные выводы? — уточнила яю
— То, что мне придётся представить тебя как свою невесту, ещё и дяде.
— Ну и ладно, хотя бы не будут беспокоиться, думая, что ты.
.. — что вполне могло бы быть правдой, вон у голливудских звёзд, сколько девушек-бород, я недоговорила, но он понял, и, судя по взгляду, мог бы сожрать живьём, если бы отчаянно не нуждался в договорённостях со мной.
— Слушай, Волкова... — начал было он, но я его прервала.
— Ой, Акулов миленький, а можно я тоже потреплю вас, например, за щёчки, — я никак не смогла удержаться, мне было всё равно, что он буравил меня своим гневным взглядом, в конце концов, я была голодной и не в настроении.
— Волкова, не переходи границ, — проговорил он едва сдерживаясь.
И меня прорвало.
— Я хочу есть, а вы даже не удосужились меня привезти хоть куда-нибудь перекусить, хотя вам за это утро мой желудок несколько раз не просто намекал об этом, он буквально вопил. Потащили подписать договор, как будто я кому-то пойду разбалтывать ваши тайны, до которых мне нет никакого дела. Я просто хочу выполнить свои обязанности и хочу, чтобы мне за это заплатили.
