Стоило мне применить хоть немного силы, дверь бы разлетелась в щепки. Это она тоже знала. Как и то, что в контракте мы оба нуждались.
— Я уже объяснила, почему так поступила, — твёрдо, стоя на своём, проговорила девушка.
— И? — подсказал я.
— И? — переспросила Катя, явно не желая сдаваться.
Я потерял всякое терпение.
— Раз ты не хочешь признавать, что виновата, буду наказывать рублём, может, так дойдёт, в конце концов, я ещё и твой работодатель с сегодняшнего, — я посмотрел на часы, — уже со вчерашнего дня.
За дверью стало тихо.
— Вот вы зануда, — раздалось досадливое, но уже не так уверенно.
— Не умеешь признавать свои ошибки, значит, будешь за них отвечать, — уверенный в себе, я ушёл спать.
От лица Кати
Наказание рублём — это очень жестоко. Особенно в моём положении. Надо было что-то делать. Надо открыть эту дверь и извиниться, признать ошибку, расшаркаться, упасть на колени или сразу ниц, завернуть пососать… Ну уж нет. Пусть этот дом и его, но сейчас здесь живу я, а значит, никаких женщин.
И не потому что мне что-то нужно от этого деда, а просто потому что… А не чего и точка. И не привыкла я извиняться.
Я решила, что подумаю об этом завтра, и легла в постель, да так и не смогла уснуть. Но извиняться надо было. И едва забрезжил рассвет, умывшись и одевшись, я рванула на кухню, решив проинспектировать холодильник на предмет того, что задумала. Я рассматривала полки в поисках нужных мне продуктов.
— Ты чего это здесь рыскаешь? — раздался женский голос, и я от страха чуть не подпрыгнула на месте.
Галя толкнула дверцу холодильника и она захлопнулась перед моим носом.
— Галя?
— Ну я Галя. Уже пятьдесят лет как Галя. А ты, значит, невеста моего хозяина? — она смерила меня оценивающим взглядом, как кусок говядины на базаре, не меньше, не больше.
— Мне вчера нужна была твоя помощь, — зло прошипела я ей в лицо.
— Э, нет, друзья, Галя такими вещами не занимается. Для тройничка я слишком старомодна.
Значит, выгнали грудастую деваху, решили меня вписать в это безобразие? При всём моём неуважении, господа хорошие, я на такое не подписывалась, — женщина подняла руки.
— Вообще-то, вчера это не было игрой, — ответила я.
Галя упреждающе подняла руки над головой.
— Ну-ка, брысь с моей кухни, сколько тут ещё будет девиц, а на кухне царица я, — проворчала женщина и потянулась к холодильнику.
Мне хотелось возразить, но тут меня осенило.
