Михаил нетерпеливо сложил руки в карманы.
— Скорее завораживает, — поспешила ответить я чуть севшим голосом и кашлянула.
Он широко улыбнулся мне, вновь склонив голову набок, задумав нечто, что его самого развеселило. Я же увидела оскал, и по телу промчался табун тревожных мурашек. Мужчина окинул помещение внимательным взглядом и вновь повернул голову ко мне.
— Что ты видишь? — спросил Михаил Александрович.
— Пытки подчинённых? Кто выживет, тот и займёт должность? — проговорила я первое, что пришло ко мне в голову.
Брови Акулова взметнулись вверх, хотя и заметила, что уголки его губ чуть приподнялись.
— Ты припёрлась в музей. Ночью. Добиралась на общественном транспорте, наверняка нужна эта работа. И даже не хочешь узнать, что здесь вообще происходит? Тебе деньги, что ли, не нужны? — с ноткой брезгливости посмотрел на моё слегка потрёпанное белое пальто, — Ещё раз, — в тоне прозвучал угрожающий вызов.
Деньги мне были нужны, даже очень. Жизненно необходимы. Матери, оставшейся в провинции, срочно нужны была операция.
Всё внутри сжалось от страха, но я понимала, что если пройду это собеседование, то буду вкалывать двадцать четыре на семь, чтобы получить всё, что только могу получить от этой работы. По максимуму.
— Я должна буду воссоздать антураж допроса испанской инквизиции? — предположила.
Акулов довольно мотнул головой.
— Это не забава, — возразила я.
— Почему нет? — его непонимание раздражало.
— Люди умирали, вообще-то, но вам, наверное, невдомёк.
Акулов рассмеялся.
Мужской смех создавал обратное впечатление о нём. Он мне понравился. Но, в целом, мужик раздражал. Я не смогу, не смогу работать под началом такого человека. Да и неужели я не найду себе другую работу, без странного ночного собеседования и без того огромного вознаграждения, что сулило его удачное прохождение?!
— Хочешь попробовать? — неожиданно спросил он, указав на некое приспособление, представляющее собой столб буквой «г» с подвязанной сверху верёвкой."
"— Это дыба. Принцип её работы — растягивание тела жертвы с одновременным разрыванием суставов.
Причём непосредственно в момент ослабления растяжения жертва испытывала не менее лютую боль, чем в момент их натяжения. Мучители придумали снабжать дыбу специальными валиками, утыканными шипами, при протягивании по которым жертва раздиралась на кусочки. Часто для усиления эффекта к ногам жертвы подвешивали груз. На Руси для этого использовали бревно, которое засовывали между связанными ногами жертвы.
