(Не) фиктивный брак (СИ)

 — Ты думаешь, я люблю твоего отца? Нет, никогда не любила. Но у меня есть все, что мне было нужно. Оглянись вокруг, — говорит она, указывая на ресторан, в котором мы находимся. — Еда и одежда, это все из-за него, из-за твоего отца. Как ты думаешь, я смогла бы вырастить тебя одна? Ты когда-нибудь задумывалась, сколько стоит финансировать твои уроки танцев, уроки балета и частное репетиторство? Ты хоть представляешь, сколько стоят взятки в лучшем ВУЗе страны?

Я недоверчиво смотрю на нее, и это откровение пронзает все мое существо.

— Чего? Какие взятки, я всегда сама сдавала все экзамены. Мама, ты чего несешь? — смотрю на маму и не могу понять смысл ее слов.

— Сама? Я платила за каждый твой экзамен, чтобы тебе ставили отлично, а не скромное «удовлетворительно», — мама подзывает официанта, махнув рукой, и просит повторить ее заказ на выпивку.

Мои глаза расширяются, когда я смотрю на свою тарелку с овощами, и комок подступает к горлу. Моя мать платила за мои экзамены? Внезапно мне кажется, что земля подо мной смещается, как будто фундамент моих собственных достижений разрушается прямо сейчас.

— И твоя квартира, — продолжает моя мать, решив довести свою мысль до конца и добить меня заодно. — Ты думаешь, ты сама заплатила за нее?

— Да, я купила квартиру на деньги, вырученные с продажи моих картин на выставке.

— Как же, твой папаша скупил твои картины, так что фактически он купил тебе квартиру.

Мой разум мечется, пытаясь обработать всю тяжесть откровений, которые обрушиваются на меня. Все, что я считала своими собственными достижениями, своей независимостью, было испорчено манипуляциями и вмешательством моего отца и матери.

Переполненные эмоциями, по моим щекам текут горячие слезы. Оттолкнув тарелку, я поднимаюсь со своего места, пытаясь сбежать от удушающей реальности, которая меня окружает.

— Мне нужно немного побыть одной, — умудряюсь сказать я сквозь сдавленные рыдания.

Моя мать протягивает руку ко мне, ее лицо наполнено сожалением.

Но ее слова теряют свою силу. Я хватаю свою сумку и поспешно выхожу из ресторана, бросив недоеденный ужин. Когда я выхожу на шумные московские улицы, слезы продолжают течь свободно, а я остаюсь в борьбе с осколками своей собственной личности. Чудовищность ситуации легла тяжелым бременем на мои плечи, и я переполнена чувством предательства и душевной боли.