Не гадайте на любовь

 — Мне кажется, Поля, в этот раз ты не тем занялась. Зачем мстить людям, которые занимались наукой? Да, у них все шло не так успешно, но без статистической погрешности в процессе научных исследований не обойтись.

— Очнись! Какой наукой могли заниматься сотрудники дома престарелых? Они сначала совершили одно преступление, а потом другое. В пожаре сгорели еще восемь человек, включая санитарку, спасавшую стариков. — Я вдруг заметила яркую картонку, выглядывающую из-под подушки, и достала ее. — Алина, а что это такое?

— Средство от изжоги, — ответила моя подружка.

Я открыла упаковку, чтобы вынуть листок с аннотацией, только его там не оказалось.

— Знаешь, у моего деда тоже изжога. — Я мысленно три раза сплюнула через левое плечо. — Может, ему такое же лекарство купить? Скажи, а на него рецепт нужен?

— Не знаю, мне его Ева принесла.

— Ева?

— Ну да, я как-то пожаловалась ей, что у меня проблемы с пищеварением. Она сказала, что купила своему мужу отличное средство. Герка выпил две таблетки и избавился от изжоги.

— Скажи, Алина, случайно не после этих ли таблеток тебя в сон потянуло?

— Не думаю. — Нечаева зевнула.

— А аннотация здесь была?

— Была.

— И где она?

— Кажется, я ее выбросила.

— Алина, а ты читала инструкцию? — осведомилась я.

— Поверхностно. Я убедилась, что паранзим помогает при изжоге, прочитала, что его надо принимать по одной таблетке во время еды, и… сунула куда-то ту бумажку.

— То есть про противопоказания и побочные действия ты не читала?

— Нет, конечно.

— А зря! Мне кажется, твое сонливое состояние — это побочный эффект от приема паранзима. Если муж Евы выпил всего две таблетки из этой упаковки, то ты заглотила уже двенадцать, — сосчитала я. — Скажи, а ты во время еды их принимала?

— Ну как тебе сказать? — замялась Алинка.

— Как есть, так и говори, — попросила я. — Это очень важно. Для науки.

— Ну, если для науки, то тогда я признаюсь — я пила их вне зависимости от приема пищи. Как только чувствовала изжогу, так и принимала. Между прочим, мне это помогло.

— А это ничего, что вместе с изжогой напрочь пропал аппетит, появилась вялость, сонливость, светобоязнь?

— Ты думаешь, это как-то связано? — опешила Нечаева.

— Алина, я просто вообразить себе не могу, что еще могло заставить тебя трое суток пролежать в постели?

— Не знаю, может, мои биоритмы сошлись в самой низшей точке? — предположила Нечаева. — Мне снова хочется спать. Похоже, действие кофе уже закончилось.

— Я тебе сейчас еще сварю.