Не гореть!

 — К часу дня будешь там, хорошо? К половине второго машина подъедет.

— Постараюсь, — попрощался Денис и добавил уже в воздух: — Если в метро не будет пробок.

Машину обещали вернуть дней через десять. И эти десять дней придется получать особенное удовольствие от пользования общественным транспортом.

Закинув голову и вперившись в потолок, Басаргин пытался уразуметь, когда его карма дала сбой. Кажется, началось все с Пирогова. Начальник, как известно, всегда прав. Но ровно до тех пор, пока у него не начинается климакс.

Потому как рациональных объяснений целеустремленному садизму полкана Денис не находил. И направлен он был на него уже который месяц.

Потом активизировалась матушка. Ее деятельность в сравнение с наездами Романа Васильевича не шла. Прежде всего потому, что была менее опасна. В конце концов, в ЗАГС на привязи не затащат, а вот остаться без работы — не вариант. Но зато методы Маргариты Николаевны отличались куда большей изящностью.

Она умела добиться своего, как бы ей ни противились. Сказывались многолетние тренировки на отце.

Худо-бедно у Ксюхи получалось сопротивляться, Денис же все чаще пользовался единственно доступным ему способом — сбежать подальше из Киева.

А уж чего ждать после разбитой машины, он представлять не хотел.

Смирившись с сегодняшней участью, Дэн исполнил необходимую часть ритуала по ведению домашнего хозяйства, заключавшуюся в запуске стиральной машины с формой и насыщением организма значительным количеством калорий.

Остальное определенно останется на завтра. Два часа на переезд — и только на переезд, так как кофе в планы Басаргина не входил — это фантастика, в которую на самом деле не верила даже сама устроительница сомнительного предприятия.

И около часа дня Денис стучал в открытую дверь квартиры де́вицы НаташенЬки, дочери Анастасии-свет-как-то-там, которую он не то что не помнил, но вообще сомневался, что видел хотя бы однажды.

В коридоре, где горела электрическая лампочка и грудой были навалены баулы и пакеты, показалась виновница торжества — в смысле, его сегодняшних мытарств. Невысокая, приятно округлая барышня с лицом, которому в жизни описанного матерью тридцатника не дашь. Впрочем, ее ухоженность, что называется, бросалась в глаза, равно как и нарочитая небрежность одежды и прически. Такую небрежность, как правило, продумывают до мелочей.