Не гореть!

И это было не на заказ, потому работа шла медленно, в перерывах между первоочередным.

— Уже не заткнешь. Это ты меня пустила на свою территорию. А вот это? Это все ты уже сделала или планируешь? — Диана кивнула на эскизы, стала перебирать их один за другим. Гуинплен, эльф, винтажная девочка, фонарщик, Дэн. Дэн — не для куклы. Дэна — руки сами нарисовали.

Кровь прилила к Олькиным щекам. Она быстро перелистнула на предыдущий рисунок. И будто застыла на самом краю пропасти. Один взгляд на сестру. Вроде, не увидела, не поняла, не узнала.

— Кое-что и не сделаю никогда, просто рисунки, — не своим голосом ответила она. И ощущение было, что все пространство вокруг звенит от напряжения.

— Учитывая, что у тебя здесь почти ничего нет, смею предположить, что продаются они хорошо.

— Я предпочитаю считать, что они находят дома и семьи.

— Здорово… И главное, в твоем репертуаре. Сидишь тут… тихушница!

— У меня другое поле битвы, Ди, — Оля еще мгновение смотрела на пальцы Дианы, которые неспешно водили по линиям эскиза.

Внутри нее назревал кризис почище отсутствующей горчицы. Ну да. Апокалипсис по-надёжкински. Этап следующий.

Олька некоторое время, совсем недолго, продолжала стоять на краю пропасти. А потом поняла, что уже больше и не может на нем оставаться. Сейчас шагнет. Осознание этого случилось позже, чем она снова перелистнула на портрет Дэна. Очень простой, карандашный, но выполненный практически с фотографической точностью. Дэн на нем не улыбался почему-то.

У нее не очень получалось рисовать искренние улыбки.

Этот портрет отличался от того, подросткового, который она сунула под нос Диане триста лет назад. Но не узнать его было совсем невозможно, даже несмотря на то, что Денис повзрослел.

Оля оставила его сверху. И теперь внимательно наблюдала за реакцией сестры, натягивая собственные нервы, как струны на гитарный гриф. Тронешь — даст звук.

Но реакции по-прежнему не было. Ди рассеянно посмотрела на рисунок и отпила чаю из чашки.

Еще хоть минута ее молчания — и Оля уже закричит: да неужели же ты не видишь?! Неужели не узнаешь?!

— Черт, красиво, — вдруг сказала Диана и улыбнулась. — Вот, вроде, просто же, ничего сложного. А так здорово. Это реальный человек или придумала?

В Олином горле запершило. Задрало так, что ни протолкнуть, ни прокашляться. Свистящим шепотом, не в силах вымолвить в голос хоть слово, она сказала:

— Это реальный человек. Я очень люблю этого человека.