Не гореть!

— Ребенок, ты вечерять будешь? — неожиданно донеслось снизу.

— Нет, спасибо, — отозвалась она. С ней от самого Киева ехал мужичок старше средних лет, мелкий против Ольки, жилистый, усатый. Довольно забавный, говоривший с другими попутчиками медленно, будто подбирал слова, и с сильным акцентом — явно закарпатским. Где-то в районе Фастова выяснилось, что его зовут пан Мыкола, и что им с Олькой прям совсем по пути — ему тоже до Ворохты. Сейчас на все купе они остались вдвоем, потому что остальные высадились еще в Жмеринке.

— Стесняешься, чи шо? — чуток пожевав собственные усы, поинтересовался пан Мыкола, зыркнув на нее острыми темными глазами из-под седоватых пушистых бровей.

— Такое худое — и не хочется, — хмыкнул попутчик, видимо, не вдумываясь, что и сам-то плотностью фигуры не отличается. Но аппетит у него был неплохой, это да. — Спускайся и ешь, мне дочка много наготовила, девать некуда. А до Тернополя к нам никто не… подсядет. Я тут… как его… приловчился проверять в интернете, ну… куплены билеты чи не.

— Чего вы мучаетесь? Говорите на украинском, — улыбнулась Оля, свесив голову.

— А на украинском — ты не поймешь ничего. Сам-то я с Лумшорів… Не слыхала? Теперь-то в Ворохте обитаю, на турбазе работаю. У меня жена оттуда. Мы в горах так говорим — никто не понимает. А учился я у Харькове, чуток русский выучил. Потому легче мне по-твоему, чем тебе — по-моему.

— А я тоже в Харькове учусь, — улыбнулась ему Оля со своей верхней полки.

— Ну да! На заочном.

— Молодец! В Ворохту чего едешь? Отдыхать? Вроде ж, не каникулы.

— Наверное, насовсем еду… ну, так получилось, — резко смутилась Оля. И вдруг самой себе задала тот же вопрос — насовсем? Насовсем ли? Если у Дэна там баба завелась — какое может быть насовсем? После всего, что она натворила, он имел полное право… Все те месяцы, что она его посылала, давали ему основания считать, что ничего не начиналось, а если не начиналось, то он свободен.

Так насовсем ли она едет?

К нему. Но насовсем ли? А если выгонит? А если вот именно сейчас у него уже все хорошо, и она больше не нужна? Сама ведь для того постаралась.

— Пока осмотрюсь, — навела туману Оля, снова пытаясь вынырнуть из своего дурного состояния. Не выныривалось, ничего не получалось.

— А-а-а… ну то правильно.

Справедливости ради, мужичок оказался не слишком говорливый, но какой-то очень деятельный.