Не гореть!

Но, справедливости ради, новость, что здесь вместо Каланчи наметился какой-то Олесь, совсем ее не порадовала. Собственно, она и имя-то его не вспомнила бы, если бы не бейджик на рубашке. А уж как он выглядит — она вообще смутно себе представляла. Не разглядывала. Светленький, худенький, смазливенький. Все.

— Не нравится, — сказала Оля и снова уткнулась в тарелку, надеясь, что повариха потеряет к ней интерес. Но просчиталась. Та неожиданно рассердилась, рыкнув:

— Ну так чего прямо ему не скажешь?

— Да я тут без году неделю, о чем говорить? — вскинулась Надёжкина.

— О том! Чтоб не бегал тут вокруг тебя, не привыкал… а то взяли моду! Приехали из столицы — и людей вокруг себя не видите. Перебе́ситесь здесь и обратно. А наши девчата и хлопцы — страдай.

— Оксана Тарасовна, ну какой страдай! Я его вообще не знаю!

— Ты не знаешь, ага. А у Леся выражение лица, как у нашей Марычки. Добром не закончится.

— Какой еще Марычки, Господи!

— Та невестки моей! — сокрушенно вздохнула тетка Оксана. — Мать нашего Макарчика, будь она неладна, бестолковая.

В пожарке работает, диспетчершей. Явился тут один… лейтенант… тоже из Киева. В часть к ним устроился. Она ему хату сдала, и сама к нему бегает. Совсем девке голову заморочил. Видно же — бабник. Нет, она туда же! Где вы только беретесь?

Оля глотнула и медленно опустила ладони на стол, лишь бы не уронить ложку. Взгляд ее, сейчас расфокусированный, ровным счетом ничего не видел. Она только смотрела куда-то внутрь себя, туда, где впечаталось Дэново «ничего не начиналось», и ошеломленно втягивала воздух.

Крылья ее носа широко и часто раздувались, но она ничего не могла с этим сделать. Почти не слыша, что продолжает болтать тетка Оксана.

— Так он ее из семьи увел? — глухо спросила Оля, не веря, что допускает даже мысль подобную в отношении Дениса.

— Да если б из семьи! Нет, я понимаю, мой Андрей плохо с ней поступил, не тому мы с батьком его учили. Они поженились сразу после школы — загуляли, она и забеременела. Пришлось. Ну пусть я не хотела Марычку невесткой, уже тогда видно было — дела не будет.

Но ведь смирилась. То одному ее подучу, то другому. Да и Макарчик… хороший хлопчик у них получился. Я тебе его покажу, он завтра со школы к нам обещался. Или вы с Мыколой в поход идете?

— Идем, — шевельнула пересохшими губами Надёжкина.

— Ну потом покажу. Красивенький, умненький… Три года они прожили семьей, и тут Андрей на заработки собрался, в Польшу — новый дом строить хотел, машину поменять.