Не гореть!

Старалась соответствовать, не отставать, запоминать. Дипломная работа на финишной полосе отодвинулась на задний план — да Надёжкина впервые в жизни и не знала, надо ли оно ей, для чего надо, зачем. Месяц остался, рецензирование впереди, и по сути ей в июне в Харьков рвать, а не тут сидеть. Но Оля занималась тем, что черпала из всемирной сети знания о технике безопасности и правилах поведения в горах. Все это выходило механически. Она даже гор этих дурацких почти не разглядела. Глазами — видела. А внутри самой себя так и не осознала.

Зато осознала, когда, выбравшись утром своего первого выходного дня на пробежку, увидала Дэнов Тигуан за одним из тынов вдоль главной ворохтянской улицы — Данилы Галицкого. Он стоял себе, поблескивая в лучах восходящего солнца, загнанный на подворье. Черный, глянцевый, идеально намытый, зараза. Часто им тут пользуются? Чего тут пользоваться — от части и пешком недалеко.

Чувствуя, как внутри колотится сердце, вовсе не из-за взятого темпа, а от бешеного волнения, Оля остановилась посреди дороги и долго-долго смотрела на машину.

Потом, будто во сне двинулась ко двору. За невысокими воротами с низким забором и узкой калиткой. Такой же невысокой была гуцульская хата с маленькими окнами — удивительно светлая и органично вписывающаяся в изумрудную зелень, пробивавшуюся из земли и начинающую устилать горы, в отличие от машины — совершенно чужеродной посреди этой великолепной, живописной простоты.

Наверное, Оля и вошла бы. Чего там сто́ит через забор перемахнуть? Наверное, вошла бы.

Если бы мимо нее, обгоняя, деловито не прошлепала молоденькая, «фигуристая» женщина в родной форме сотрудника спасательной службы — прямиком в ту самую калитку. Да не мелькнула ее толстая, в кулак, коса в проеме закрывающейся двери.

Оля охнула и рванула в обратную сторону — к своей базе, чтобы не дай бог не показаться хоть кому-нибудь на глаза.

Теперь она знала две вещи. Несомненно, важные, и черт его знает какая из них важнее.

Во-первых, где живет Денис. Уже что-то.

В условиях, когда она не может заставить себя ему позвонить или написать, крайне ценная информация. Можно, например, сходить к нему в гости — естественно, без предварительного звонка. А можно просто вот так в выходные на окна пялиться. Тоже молча.

Во-вторых, баба у него действительно завелась. Мало того, что местная, так еще и диспетчерша. Убиться. И даже не успев толком ее разглядеть, не отметить Олька не могла — задница и грудь у барышни присутствовали.