Не гореть!

Еще хорошо, что барышня оказалась покладистой, они быстро сошлись в цене ремонта, и им не пришлось тратить время на пустые пререкания.

— Явление Христа народу! — провозгласила Надёжкина в телефон и торжественно сбросила звонок, ринувшись к Денису через двор части, сейчас практически безлюдной — рань. А встретив его почти на середине двора, засеменила рядом обратно к крыльцу, на ходу рапортуя: — Твоим отсутствием Пирогов заинтересовался. Крайне. А Жорка врать не умеет.

— Ни при чем, — кивнула Оля, но вместо того, чтобы вот прямо сейчас все ему сказать, что наболело, как ни в чем не бывало, продолжила: — С утра от прошлой смены остался вызов на Заболотного 47А.

— Не очень… — Денис медленно возвращался в действительность. Для ускорения потер лоб. — Какая, нахрен, кошка?

— Дворовая, Басаргин, дворовая! Черт! Ты живешь на Теремках? Или я перепутала? — разумеется, она не перепутала, но ему об этом знать было совсем не обязательно.

— Ты в гости, что ль, собралась?

— Я без приглашения в гости не хожу. Не тупи! Заболотного — это где-то возле тебя. Пирогову доложишься, что я тебе позвонила и сказала про вызов. Ты там провозился, потому опоздал.

— Инструкции почитай на досуге! — брякнул Басаргин.

— Из-за кошки никто в оперативно-координационный центр перезванивать не будет, — отмахнулась Надёжкина. — Даже полкан. Он же не дебил — такое проверять. В крайнем случае, проведет легкую воспитательную беседу.

Не глядя на юного энтузиаста от диспетчерской службы, Денис пересек двор и скрылся за дверью, ведущей в святая святых части.

— Дурак… и ты — дура, — проворчал себе под нос юный энтузиаст и двинулся следом.

В общем-то, Оля и не курила почти. Так, баловалась иногда, чаще за компанию на курилке, куда выходила поболтать с ребятами. Выучилась за столько лет — куда ты денешься от коллектива?

И сейчас — никуда не делась. Не успела войти в здание, как рядом оказался Каланча, решивший проявить галантность и помочь ей стряхнуть с себя куртку.

— Это он сейчас к полкану рванул? — зачем-то уточнил очевидное Жора, чуть дольше, чем нужно, удерживая ее за плечи.

— В пещеру к Минотавру, ага, — кивнула Надёжкина, выпутываясь из кольца его огромных лап. Возле Каланчи даже такая, как она, чувствовала себя маленькой и хрупкой.

— К Пирожку, говорю…

Если у Жоры и присутствовал мозг, то он состоял не из нервной ткани, а из мышечной.