Не гореть!

Но даже этого было довольно для осознания, что начальник части на Басаргина наточил нехилый такой зуб, иначе с чего бы дергал по каждому поводу? В общем-то, Роман Васильевич не особенно скрывал свою неприязнь и Дениса откровенно выживал. Несправедливо? Да конечно!

Уж о чем, о чем, а о несправедливости Оля Надёжкина знала немало. И сейчас бы должна была злорадствовать, но, к собственному сожалению, этому она так и не научилась. Вместо этого с непонятной даже самой себе готовностью придумывала и воплощала планы смягчения обострившейся ситуации.

Вот как сейчас. А ведь Денис прав — нарушила. Дура!

Вся эта катавасия тянулась с прошлого Нового года. Вернее сказать, с корпоратива, ему предшествовавшего, на котором присутствовали все, кроме, непосредственно, самой Оли — она собирала чемоданы в Харьков, сессию сдавать. Но разведка в лице Маши работала без сбоев. По возвращении домой с переполненной отличными отметками зачеткой Надёжкина выслушала во всех подробностях рассказ о том, как полковник Пирогов и лейтенант Басаргин бабу не поделили.

В смысле, экономиста высшей категории, Ингу Валерьевну, с которой по слухам у начальника части был долгоиграющий роман. Вот только на общую пьянку ему пришлось жену привести — по этикету, и держать подальше от любовницы — из чувства самосохранения. Но это нисколько не отменяло ревности, проявленной им впоследствии.

Организаторы Дениса с экономистом за один столик усадили. Сам Денис — танцевать ее пригласил. И что-то еще там было — то ли ушли вместе, то ли их целующимися застукали.

То ли все сразу. Но Пирогов, не устроив скандала на месте преступления, — и по этикету, и из чувства самосохранения — устраивал Денису сладкую жизнь впоследствии. По праву вышестоящего руководителя. Уволить его было не за что (или Пирогов не нашел пока), но практически в открытую цеплялся по малейшему поводу. Даже проверку летом инициировал по работе Басаргинского отделения. Злопамятность мужика не красит, но, по всеобщему мнению, Роман Васильевич был не мужик, а крыса. Особенно, в свете того, что Инга Валерьевна давно уже свалила в закат. В смысле — перешла в областное финансовое управление. Там даже если мужик и крыса, он всяко перспективнее престарелого полкана, замершего на своей должности в ожидании пенсии.

«Меньше по бабам шастать надо», — ворчала про себя Оля, но злорадствовать и правда не получалось. Переживать за этого искателя приключений получалось.