Не гореть!

Но почему же совсем не чувствует себя таковой?!

«Приеду домой — скажу ему, что замуж за Артема выхожу!» — зло подумала Оля и перевернулась на другой бок на своей верхней полке вагона после второго пропущенного звонка от Дениса. До утра он звонить уже не должен. Потом после смены задрыхнет. Значит, сутки тишины. Можно хотя бы попытаться спать. Но со сном у нее были большие проблемы.

Ничего не остыло. И ничего не остынет.

Ранним утром, уже под Киевом, среди черных, лишенных снега просторов голой земли, сменяющихся полустанками и неопределенного назначения бараками промышленной зоны, ожил 3G.

Телефон радостно замигал значком в правом углу — поймал, гаденыш. Проблема, которую он повлек за собой, по масштабам должна была, по крайней мере, сравниться с той, имя которой Д. Басаргин. И Олину голову она хоть на время, но отвлекла.

«Влада прислала, ты что-нибудь об этом знаешь?» — сообщение в мессенджере от Дианы застало ее врасплох не столько собственным прилетом, сколько прикрепленной ссылкой на сайт продажи и аренды недвижимости.

— Твою ж мать! — рявкнула Оля уже вслух, чем привлекла внимание соседки справа, и откинулась на подушку. Если в жизни и есть кошмары, то она в свой угодила.

Зато в начале девятого утра вместо того, чтобы ехать в Ирпень ближайшей электричкой, Оля Надёжкина с рюкзаком и чемоданом впихнулась в метро и отправилась на Оболонь — задать пару вопросов родителям. Ну или хотя бы высказать свое «фе», обусловленное тем, что ее никто даже в известность не поставил.

Вжимая кнопку звонка до предела и почти не сознавая, что сюда она прикатилась едва ли не впервые со смерти бабушки, Надёжкина повторяла гневную речь, заготовленную по дороге.

А когда щелкнул замок, приосанилась и приняла самое спокойное выражение лица, на какое только была способна в сложившихся обстоятельствах, которые по жизни были против нее.

Открыл отец, и брови его удивленно взмыли по лбу, когда он увидел на пороге Олю с вещами.

— Доброе утро, — возвращая себе привычное хладнокровие, поздоровался Борис Васильевич.

 — Зайдешь?

— Неожиданно, да? — буркнула Надёжкина и дернула ручку чемодана, чтобы вкатиться вместе с ним в квартиру.

— Было бы лучше, если бы предупредила. Мамы нет, — Борис Васильевич закрыл дверь. — Проходи.

— Могу вернуть упрек, — отозвалась Оля. — Было бы лучше, если бы вы предупредили, что я почти что без крыши над головой.

— Надеюсь, ты не станешь утверждать, что мама с тобой не говорила. Но, как всегда, оставила всё на самотёк, — строго проговорил отец.