Не грози Дубровскому! Том IV

Фармацевт к такому обращению не привыкла и подскочив к амбалу влепила ему звонкую пощечину, после чего спряталась за моей спиной. Это меня чертовски повеселило. Но я сдержался и смеяться не стал.

Осмотрев зараженного, я заметил, что его зрачки сузились, глазные яблоки побелели, но в остальном он остался всё таким же буйный.

— Ничего не понимаю. Я ведь рассчитала дозу препарата, её должно было хватить с лихвой. Может быть, из-за массы тела подопытного… — Бубнила себе под нос Евдакия, но я её не слушал.

Странное дело, но прямо сейчас я ощущал внутри тела, зараженного какой-то сгусток маны.

Сгусток шевелился внутри черепа бедолаги. Прошло жалких пять минут и белки глаз снова налились кровью, а зрачки расширились. Припадочный стал вести себя ещё более яростно.

— Дайка мне шприц. Не пустой, с лекарством. — Попросил я Евдакию, а когда получил желаемое, сосредоточился.

Я пропустил через лозы тонкий поток маны и стал сканировать голову зараженного. Внутри действительно был какой-то живой сгусток энергии.

Он пульсировал, носясь из стороны в сторону, а в момент, когда ярость зараженного достигла пика, он исчез. Интересно…

Выходит, что эта гадость попадает в мозг человека и постоянно стимулирует выработку норэпинефрина. А как только выработка завершена этот сгусток впадает в спячку. Всё-таки лекарство Едвакии работает. Но, чтобы исцелить человека окончательно, потребуется небольшое улучшение препарата.

Я потянулся к сердцу проклятого и зачерпнул крупицу некротики, которую тут же переместил в шприц.

Синеватый цвет препарата изменился, став тёмно-синим. Я подошел к зараженному и выдохнул. Ну что ж, если не повезёт, то он умрёт, а если повезёт, то я спасу кучу жизней. Лишь бы некротика не прикончила его раньше времени.

Вогнав иглу в шею зараженного, я ввёл лекарство. Чёрт возьми, эффект был ошеломляющий. Амбал завизжал как будто сел на собственные шары. Из глаз и ушей полилась маслянистая чёрная жижа. А после начались судороги. Увидев такое, я поставил крест на зараженном, но внезапно всё прекратилось, и он прошептал:

Оказалось, что последнее воспоминание мужика, было о том, как он пошел к озеру за водой, а дальше всё как в тумане.

Везучий чертяка. Если бы он помнил, что живьём, сожрал торговца и его лошадь, то двинулся бы рассудком и уже никакое лекарство бы не помогло.

Я зарядил оставшиеся ампулы и вошел внутрь бани. На полу лежали связанные по рукам и ногам люди. Жутко рычали, скалили окровавленные зубы, матерились.