Не грози Дубровскому! Том IV

На полке предбанника я заметил следы от чьих-то клыков. Да, интересную заразу придумал Игдра.

Любопытно, каким мог стать мир, если бы в нём не было богов? Воюя за кубы веры, они разрушают жизни миллионов людей. В чём выгода богов, мне ясно. А вот в чём выгода обычных людей?

Получить покровительство одного бога и стать врагом другого? Так себе перспектива, особенно если знаешь о том, что адепты богов гибнут тысячами. То и дело гибнут целые рода аристократов и всё из-за погони за властью. Частично это обычная жадность, а частично эту жадность подогревают боги покровители.

Интересно, если все боги погибнут, то мир прекратит своё существование? Не думаю. Скорее всего станет меньше войн, чудес и небесных кар. Да, в чём-то жизнь людей станет сложнее, но безопаснее и предсказуемее. Ведь у человечества под боком не будет неуправляемых себялюбивых существ с неограниченной мощью.

Нет, я не собираюсь присоединяться к Игдре. Убить всех богов, чтобы сделать единственным богом поехавшую деревяшку, это слишком.

Хотя Грувдар ведь тоже своего рода бог. Нет, его я не позволю прикончить, несмотря на то что дендроид тот ещё засранец.

Я вколол вакцину каждому из зараженных. Судороги, чёрная жижа из глаз и ушей, всё повторилось как под копирку. Через пару минут безумцы исчезли, а на их место вернулись испуганные крестьяне.

— Барин! Ты чего творишь то⁈ Развяжи! Мы тебе какое зло плохое сделали то? — Голосил староста деревни.

— Отец, имей терпение. Чего расшумелся? — Усмехнулся я и присев вспорол узлы на верёвках.

Крестьяне испуганно попятились к стене, но поняв, что я не имею злого умысла, двинули на выход из бани. Вот только у выхода они наткнулись на моих мордоворотов.

— Барин, а вы бандиты чтоль? Ежели да, то у нас то и взять нечего. Хош рыбы сушеной дам? — Поинтересовался староста, прикрыв немощной спиной селян.

— Дед, мы вас вообще то спасли.

— Вона чё. А я-то думаю, как так вышло, утром водички попил, а уже вечер. Память как будто отшибло. Нынче что за день? Понедельник?

— Почти. — Усмехнулся я. — Уже воскресенье.

— Мать честная! Эт чё получается? Я без сознания неделю провалялся? — Растерянно пробубнил дед.

— Можно и так сказать.