Услышав такие расценки Плющов задохнулся от возмущения. Кулак сдавил мобилет да так что аж экран треснул. Аппарат точно бы пал смертью храбрых, прямо здесь и сейчас, если бы не голос Святогора.
— Плющара, чё молчишь? Согласен или нет? Давай быстрее. У меня встреча с Мышкиным через полчаса. — Нетерпеливо буркнул Святогор.
— Согласен. — Скрипя зубами выдавил из себя Плющов.
— Ну тогда переводи деньги. Номер счёта ты знаешь. Как вопрос решу, наберу. Бывай.
В трубке зазвучали короткие гудки, которых Плющов уже не слышал, задохнувшись ярости, рвущейся изнутри.
* * *В кабинет Трифонова я вошел без стука. Вадим Иннокентиевич, как обычно, сидел в окружении папок с бумагами и даже не сразу обратил на меня внимание.
— Гхм! Разрешите? — Кашлянул я.
— Я занят! — Выкрикнул Трифонов и тут же понял, что голос, доносился изнутри кабинета. Подняв глаза, он улыбнулся, и отложив бумаги подошел ко мне протянув руку. — Живой?
— Конечно живой. Вадим Иннокентиевич, задание выполнил, все бешеные должны утихомириться.
— Да уже успокоились.
Ещё неделю назад. А тут ты ещё пропал, думаю ну точно Дубровский замешан. Так что это за гадость была то?
— Один божок недоделанный расшалился, пришлось успокоить. Его Крысов взращивал вместе с полчищами крысолюдов. — Спихнул я вину на покойника, всё равно с него никто не спросит.
— А выброс некротики тоже твоих рук дело?
— Какой выброс?
— На Сахалине так бахнуло, что сопку вулкана подчистую срезало, и всё живое в радиусе десяти километров подохло. Хорошо людей рядом не было.
Только птицы, да рыбы.
— Вадим Иннокентиевич, тут такое дело… — Замялся я. — Чтобы приструнить этого божка, пришлось пожертвовать сердцем проклятого. Это от него и был выброс некротики.
— Виктор Игоревич, то, что ты эпидемию прекратил конечно хорошо, но вот то, что артефакт божественного уровня уничтожил… — Трифонов тяжело вздохнул и продолжил. — Готовься. Будет служебная проверка. Скорее всего кого-то из Москвы пришлют по твою душу. Думаю и менталиста привлекут для изучения твоих воспоминаний о произошедшем.
— Пусть привлекают. Мне скрывать не чего. — Сказал я хотя, знал, что это не так. — А менталисту могу показаться хоть прямо сейчас.
— Прямо сейчас не надо. Но ты скажи, где ты пропадал всё это время?
— Вадим Иннокентиевич, да за божком этим гонялся. Он понаоткрывал порталов и скакал по ним как сайгак. А мне пришлось за ним носиться, чтобы добить.
Трифонов пристально уставился на меня и усмехнувшись сказал:
— Хе. Дубровский, странный ты человек.
