Словно сдаюсь. Отступаю на шаг и пялюсь на Тимофея. Мы боремся взглядами, а взгляд сейчас мое единственное оружие, ведь эти чертовые брекеты разоружили меня и лишили способности защищаться.
Приходится молчать, чтобы не дать повод гадкому мажору издеваться надо мной.
«Убогая. Убогая. Убогая», — звучит на репите. Не так обращаются к той, кто заслуживает хоть капли симпатии, совсем не так. В этом слове настолько концентрированная ненависть, что даже страшно. Чем я заслужила ее?
— Уходи, — дребезжащим голосом выгоняю его, чувствуя себя старой развалиной, которая вот-вот рассыплется в труху.
Любовь — дерьмо.
Глава 5
Тимофей"
"Залетаю в комнату и со всего размаху хлопаю дверью. Падаю на кровать и начинаю яростно растирать лицо. Какого хрена? Ну вот какого хрена я огребаю за эту убогую уродину и прилипалу? Как она умудрилась забеременеть? Треш! Просто какой-то треш!
И я еще, значит, должен был следить за ней и не допустить ничего подобного. Но я ведь даже не думал, что кто-то на нее польстится. Не ожидал опасности с этой стороны.
Когда и как она это сделала? Почему не раскрывает имя этого «героя», который должен взять на себя ответственность! Пусть забирает ее из нашего дома вместе с пузом и заботится. Мне на хрен не упали проблемы с этой дурой заполошной!
Знакомый рингтон отвлекает от хаоса мыслей.
— Здорово, Тим, — звонит мне лучший друг Ян. Мы как-то потерялись этим летом. У него привычные терки с отцом, я лениво провожу летние каникулы. — Тухнешь?
— Да без тебя только и делаю, что тухну, — хохотнув, отвечаю.
— Есть предложения?
— Забуримся в клуб? — предлагает.
— Почему бы и нет? — жму плечами. — Всё равно скукота смертная дома.
— Некому тебя развлечь, бедненькому? — ржет как конь.
— Хорош стебаться, Гор, — называю Черногорского по кличке. — Здесь меня некому развлекать.
— А ты чего бешеный такой? По голосу слышу.
— Вот ты экстрасенс, — ржу, — но угадал. Бесит тут одна.
— Дай угадаю, одна из твоих родственниц?
— Бинго! Сложно не догадаться. Отец насел, типа я должен был свечку этой убогой держать и следить, с кем она путается, — агрюсь, снова прокручивая в голове сказанный отцом бред.
Ну бред же!
— Не понял, зачем свечку держать? — не врубается Ян. — Ты про сестру мачехи своей, что ли? Что с ней случилось? Ты же скинул ее на водителя, дав ему бабла, чтобы говорил, что ты ее в универ возишь.
— Да. Было дело. Да капец, один охранник уволился, обиделся на что-то как баба и слил меня отцу! Тот орет как блажной, меня обвиняет.
