Мне, черт побери, не наплевать, как он относится ко мне и каким сыном видит. Я же не совсем пропащий…
— Ты подвел меня сын, — говорит тихо, голос надтреснутый, глухой, будто из бункера идет. У меня внутри всё скребет, гадко на душе. Только бы он не ушел, не махнул рукой, я же не убил никого, ничего не украл, просто оказался не в том месте не в то время… Другие и похлеще вещи делают, хотя знаю, что для отца не будет оправданием.
— Пап, ты меня отсюда заберешь? — звучу жалко, знаю, но не хочу присесть на нары.
— Мне нужно поговорить с нужными людьми и понять, что тебе вменяют.
— Ничего, пап, ничего, это просто драка…
— Просто, Тима, тебе всё просто! Просто нагадил, просто сбежал, ножкой мусор под ковер сметнул! Ты посиди подумай, а я пойду разберусь, как всегда. Но ты мне будешь должен…
Уходит, я понуро гляжу ему в спину, потом возвращаюсь и подсаживаюсь к Гору. У него своя беда и свои траблы с отцом. Застарелые обиды и даже трагедия. Я не лезу в душу, но и поддержать его нечем. Знаю, что меня отец вытащит.
По крайней мере надеюсь, а с Гором сложнее. Его отец может и на нары кинуть. Так, в качестве урока жизни. Они друг друга люто ненавидят, и начало этому положено еще в детстве.
Поэтому мне нечего ему сказать, кроме как банальностей в духе «всё будет хорошо». Но, как оно будет на самом деле, хрен знает.
Глава 8
Тимофей
— Исаев, на выход, — велит грузный мужик в форме, распахивая железную решетку. Лязгает металлический замок, сигнализируя о замаячившей свободе. Реагирую не сразу. Почему-то напряженно жду подвоха.
Вдруг какой развод? Меня точно выпускают? Может, переводят куда…
— Долго сидеть будем? Или понравилось у нас? А что, оставайся. Правда, у нас тут всё по-простому, не для таких богатеньких сынков.
Ну ясно, как не поупражняться в остроумии, когда ты обличен властью.
Переглядываемся с Гором, он просто кивает, а я медленно шагаю на выход, всё еще надеясь, что произнесут и его имя. Хотя, наверное, выручить его со свободы у меня получится лучше.
— Не прощаемся, — продолжает изгаляться блюститель закона, но я его игнорирую.
Всё жду, что он скажет где-то расписаться, и меня это адски напрягает. Но, спасибо папе, отделываюсь легким испугом во всей это передряге. Правда, расслабляться рано, дома, без сомнения, ждут разборки.
— Тимоша! Господи, что с ребенком сделали? — причитает бабуля, подскочив с дивана в гостиной, когда я захожу в дом. Водитель по-быстрому доставил меня сюда из полицейского участка. Здесь и сестра, и ее жених, и Варя.
