Не играй с нами, девочка

Тесный старомодный уют.

— Здесь нет белья, — сказала Анна, стянув лоскутное покрывало.

Под ним неожиданно оказался икеевский матрас.

— Подушек тоже, — добавила она.

— Боюсь, сегодня это не исправить. Есть только полотенца.

— И одежда.

Она указала на спортивную сумку, которую все-таки захватили из подвала. Где только Север откопал ее? На самом деле Анну не беспокоило, что эти платья, блузки, брюки покупал Марк, ей не нравилось, что он снимал их с нее. Очень медленно или же наоборот нетерпеливо.

— Мне нужно переодеться, а ты пока принеси полотенца.

Марк вышел, и Анна подтянула к себе набитую доверху сумку. На ней была рубашка Марка, которая прилипла к телу из-за влаги. Она раскрыла сумку и нашла свои вещи. Ниже отыскались платья вместе с плечиками. Пожалуй, тут была только четвертая часть ее гардероба, но, слава богу, нашлось белье.

Анна сбросила рубашку и стянула с себя телесный комплект, которому пришлось сыграть роль купальника. Она надела первое что попалось под руку: кружевное белье и голубоватую тунику, которая доходила до середины бедра.

Тело, наконец, забыло сковывающую тяжесть, она могла ходить самостоятельно и не цепляться за всё, хоть отдаленно напоминающее поручень. Но вернулась и боль, ноющая и монотонная. Расцарапанная коленка и два больших синяка на груди от выстрелов. Если она продолжит калечиться в том же темпе, к концу недели на ней не останется живого места.

Ручка скрипнула и дверь отворилась, всего на пару сантиметров, а потом резко остановилась, словно ее поймали с той стороны. Спохватился.

— Да, Марк, стоило постучать.

Он решил, что формальности соблюдены, и молча вошел. Со стопкой полотенец.

— Подозреваю, это все, что есть в доме, — улыбнулась Анна.

Марк подошел к кровати и начал бросать их по одному рядом с ней.

— Простынь, одеяло, подушка... даже две.

— А где ты будешь спать?

— В соседней комнате есть диван.

Он подцепил свою рубашку и скомкал ее в руках.

— Она мокрая, — зачем-то сообщила Анна.

Марк кивнул и вновь поднял на нее глаза. Вот эта сверлежка до добра не доведет. Он уяснил правила, и теперь выискивал свои козыри и ее слабые стороны. И пристальный, но мягкий взгляд карих глаз мог выиграть ему немало очков."

"— Что это на тебе?

— Знаю, — Анна обняла себя, запутавшись пальцами в густой бахроме.