Не играй с нами, девочка

Резко, как по щелчку пальцев, и раз за разом увеличивал скорости, будто ждал, когда она, наконец, не выдержит. В прошлый раз, когда его так понесло, она понимала, что к чему, и знала свою вину. Теперь же видела лишь холодную стену и нагловатую ухмылку. Словно она провинилась в чем-то и заслужила наказание.

Она все-таки вернулась в дом, чтобы собрать вещи. Только затея показалась скверной, когда Анна заметила его машину на подъездной дорожке. Взглянув на часы, поняла, что изучала мигающую рекламу города почти два часа.

Вот почему именно сегодня он вернулся раньше?!

Анна припарковалась рядом с машиной Марка и пару минут размышляла, как лучше поступить. Зайти завтра, когда он уедет? Или послать все к черту прямо сейчас? Ведь лучше покончить со всем сразу, забрать документы и уехать. Но это идти туда, мучить себя... Она ударила по рулю. О, хоть что-то! Может, если выцарапать ему глаза, совсем полегчает?

Она все-таки выбралась из машины и побрела к дому. Там тоже играла музыка, правда, что-то легкое и ненавязчивое.

Когда она вошла в едва тронутую мягким свечением торшеров гостиную, Марк как раз снимал пиджак. Он бросил его на столик и рухнул на диван. Потом изучающе посмотрел на ряд маленьких подушек, будто подумывал лечь спать здесь.

— Где ты была? – он заметил ее.

Самое ужасное, что он был трезв. Абсолютно.

— Тебе не сообщили? — спросила она.

Конечно, ему сообщили. Он знает, что она была в клубе.

— Вопрос на вопрос. И так постоянно.

Марк прикрыл глаза, показывая, что не намерен продолжать разговор.

Но в Анне проснулась злая решимость. Да, сейчас, сегодня она вырвет признание. Она подошла к нему и коснулась плеча, заставив посмотреть на себя.

— Ты давно не дотрагивался до меня.

Она развела ноги и села на него. Как та девица в клубе. Также положила руки на его широкие плечи, нащупав ворот расстегнутой рубашки, и чуть-чуть приподнялась. Она запомнила всё в деталях. Каждое ее движение и каждую уловку.

Взгляд Марка скользнул по ее лицу, и она впервые за долгое время остро почувствовала его присутствие.

Он жадно смотрел на нее, стараясь прочесть мысли.

— Смелее, Марк.

Она поймала его руки и положила на свою талию. Грубо сжала их, чтобы они впились в ее плоть.

— Ты должна улыбаться, — ответил он, очнувшись.

Его пальцы ожили и смяли. Он придвинулся ближе и заставил ее двигаться. Крепко обнимал и тянул вверх, потом вниз... Он заводился.

— Сегодня я хочу, чтобы ты улыбалась.

Та шлюха смеялась.

Стало так тошно и больно.