Не играй с нами, девочка

— Я сам не решился звонить. Почему-то это сложнее.

Она кивнула. По телефону легче создать лишь видимость разговора. Барьер из пустых фраз и больше ничего. Глаза в глаза такой фокус провернуть намного сложнее, почти невозможно...

— У меня, в принципе, ничего нового, но всё в норме.

— Это хорошо, — улыбнулась Анна.

Хотя чувство неловкости нарастало, что-то безнадежно сломалось и она боялась даже задерживаться на нем взглядом. Макс же напротив, казалось, был расслаблен и спокоен, хотя он умел не подавать вида.

— Ты выглядишь уставшей.

Черт, вот оно. Его голос стал мягче и в нем прорезалась пронзительная тревога.

— Макс, не надо.

— Что не надо?

— Вот этого, — она резко взмахнула руками, словно капризный ребенок."

"Затаенное глубоко внутри и ставшее привычным раздражение вдруг вырвалось наружу, и она со злостью посмотрела на него, можно было подумать, что отыскался виновник всех бед. Да, отлично. Теперь он накрутит еще больше. Но у нее и правда не осталось сил. Совершенно. Даже на такую малость, как увернуться от непрошенной заботы.

Спасительный щелчок электрического чайника подарил предлог отвернуться и занять руки. Она налила чай, попутно сделав миллион лишних движений с перекладыванием посуды и протиранием чистой столешницы, и, наконец, вернулась к столу. По лицу Максима она угадала, что он хочет извиниться, но опасается, что этого тоже «не надо».

— Ты закончил проект на удаленке?

Ничего другого она не придумала.

— Да, уже отпраздновали, — он взялся за ручку чашки и прокрутил ее вокруг оси пару раз.

Лучше бы она позвонила.

— Я беспокоюсь о тебе, Анна, — надавил он, — как друг. Поговори со мной.

— О чем, Макс? — она шумно выдохнула и вновь уколола, оказавшись не в силах совладать с собственным тоном. — О том, как мне паршиво без него?

Она все-таки произнесла это, хотя хотела остановиться. Он не заслужил и капли из всего произошедшего. Случайный попутчик в ее судьбе, которому чертовски не повезло с маршрутом.

— Ты выходишь из дома?

Он просто-напросто решил проигнорировать ее выпад.

— Я не отстану, Анна. У тебя никого нет, и тебе нужна помощь.

— Я уже взрослая, — устало произнесла она, — и я скоро приду в себя.

Лучше не спорить. Мягкость и смиренность, усыпить его и распрощаться.

— Этого я и хочу, — настоящий шелк, он умел говорить вкрадчиво и доверительно.

Так что оставалось цепляться взглядом за его одежду.