Не ищи оправданий

— Неужели ты думаешь, что твое поведение никак на него не подействовало?

На лице Джонатана она, к своему удивлению, увидела смущение.

Она вполне могла представить, что чувствовал Малкольм Макгвайр в течение двух лет душевных метаний Джонатана.

— Мои чувства к Гидеону как к брату и Джону Берну как к отцу никак не влияют на любовь и уважение, которые я чувствую к Малкольму, — наконец сухо проговорил Джонатан.

— Ну конечно, ты же здесь, а не там, — решительно продолжала она, не сомневаясь, что после этих слов Джонатан еще больше возненавидит ее.

— Как и все, я имею право на отпуск.

Она согласно кивнула:

— Обычно, чтобы в семье не беспокоились, люди предупреждают о своем отъезде.

— Тори, мне тридцать три года, а не три. Давно прошло время, когда я докладывал родителям, куда хожу.

Она тряхнула головой:

— Мне двадцать четыре, но я не считаю, что родители не имеют права беспокоиться обо мне.

— Значит, я неисправимый эгоист, — насмешливо сказал Джонатан.

Он гордо выпрямился во весь свой огромный рост.

— Кажется, я не спрашивал твоего мнения, — произнес он с надменной улыбкой.

Тори резко вдохнула. Да, не спрашивал, и она очень бы хотела, чтобы кто-нибудь другой сказал ему это.

— Я просто пыталась поставить себя на место твоих родителей.

Будто его это интересует!

— Ты должен быть благодарен за то, что ты имеешь, Джонатан. У тебя есть любящие сестра и брат, очаровательная племянница. У тебя есть мать, которая тебя любит, отчим — достойный и уважаемый человек, насколько я понимаю, хотя никогда не встречалась с ним.

— Конечно, я люблю Малкольма. — Голос у него слегка охрип от волнения.

Джонатан помрачнел — вероятно, он никогда не рассматривал ситуацию с этой стороны. Тори не сомневалась: если Джонатан понял свою вину, он задумается и непременно помирится с семьей.

— Мне нужно идти, Джонатан, — решительно сказала она, — родители будут волноваться. Я сказала маме, что скоро вернусь.

Насмешливо скривив рот, он проводил ее до порога:

— Ты не хочешь, чтобы они волновались?

— Именно так.

Даже если это решение заставит его уехать далеко от нее, в Америку. Даже если она никогда его больше не увидит!

Она плохо спала и совершенно не выспавшаяся спустилась в кухню рано утром, разбуженная ароматом свежего кофе. Было половина седьмого, но отец уже поднялся.

Увидев ее, он улыбнулся:

— Ты рано встала, дочка.