Не ищи оправданий

Знаешь, после свадьбы Мэдисон и Гидеона я внезапно почувствовал себя аутсайдером — ведь они так талантливы.

— Но ты тоже талантлив, твоя музыка великолепна.

— Зря ты это! — возразила Тори. — Когда завтра в газетах ты прочтешь восторженные отзывы о спектакле, ты поймешь, что был не прав.

Джонатан ничего не ответил.

— Когда ты возвращаешься в Америку? — спросила Тори, стараясь сохранять безразличный тон. Хотя его ответ решал для нее все. Если он вернется в Америку, значит, они вряд ли снова встретятся. Вот если бы он остался хотя бы на пару недель.

Лицо у Джонатана стало настороженным.

— В самом деле? — Внутри у нее все замерло от волнения.

— Недавно мы приобрели в Англии казино, и я должен проследить за ремонтом и организовать начало работы, — объяснил Джонатан. — Билеты, которые ты послала мне в Америку, переслали сюда — ведь последние два месяца я жил в Лондоне.

Два месяца? Он был в Лондоне два месяца и ни разу не позвонил ей.

Она облизнула ставшие внезапно сухими губы.

— Действительно понимаешь? — Он, прищурившись, смотрел на нее.

— Иногда я в этом сомневаюсь, — проговорил он. — Тори, я был настоящим хамом в последние дни на острове. Я самонадеянно и совершенно несправедливо оскорблял тебя.

Он неуверенно улыбнулся.

— Разве это можно простить?

— Вероятно, это объяснялось особыми обстоятельствами. — Тори натянуто улыбнулась.

Джонатан покачал головой:

— Нет, я был не прав. — И, поскольку все так сложилось... — Он что-то пробормотал вполголоса.

— И что дальше? — спросила Тори.

— Ты была очень занята в последнее время.

— Тем не менее у меня были свободные минуты.

— Я думал, ты проводила их с Монтгомери!

— Теперь ты знаешь, что это не так.

Джонатан резко выдохнул.

— Я не имел права...

— Мы не были любовниками, — напомнил он.

— Можно сказать, что были!

— Нет, Тори, — он улыбнулся. — Если бы это произошло, ты бы так не говорила.

Она решилась продолжать:

— Понимаешь... — она храбро встретила его взгляд, — родители всегда внушали мне, что основой интимных отношений должна быть любовь.

Джонатан ошеломленно уставился в ее вспыхнувшее лицо.

— Тори... — наконец проговорил он.

— Джонатан... — Больше она не могла выговорить ни слова.

— Я... может быть, встретимся завтра? Поужинаем?

Она чувствовала, как бешено забилось сердце:

— Я готова ужинать с тобой каждый день, если хочешь. — По щекам у нее заструились слезы.