- Я вижу насколько у тебя “все хорошо”, - чеканит слова, затем нажимает на кнопку на подлокотнике и не мигая смотрит на меня, - в клинику.
Отдает команду. И машина трогается с места, а я в шоке распахиваю рот.
- Просто отпусти меня, я без тебя разберусь, Михаил Дмитриевич! – повышаю голос, а он лишь бровь вскидывает, пренебрежительно так.
- Я вижу, как ты без меня справляешься, бывшая женушка. Или это у тебя игрища такие с любовником на парковке происходили и мешать вам не стоило?!
Возможно, скрежет моих зубов отчетливо слышен в салоне.
Не знаю каким чудом я остаюсь сидеть, а не подрываюсь и не влепляю пощечину бывшему. Возможно, всему виною шок.
Значит Михаил знает, что со мной происходило там и сейчас… он видит следы… знает, что пытался сделать со мной другой мужчина.
Именно это понимание оглушает и в глазах начинает щипать. Это больно. Это очень больно смотреть в глаза мужчины, которого однажды любила со всей страстью и пылом и понимать, что он тебе чужой, что ты ему чужая…
Не знаю почему мне становится так горько.
Обидно. Я не столько эмоций испытала на парковке от близкого контакта с Семочкой, чем вот сейчас, когда Михаил так равнодушно рассматривает следы на моем теле…
Заталкиваю свои чувства поглубже и выпрямляю плечи, наконец отвечая на выпад Мишы:
- Отвали, Воронов, это тебя не касается!
Чеканю слова и пытаюсь скопировать стиль общения моего бывшего.
- Ты мне никто и благодарности не жди. Я не дева в беде, которую спас рыцарь, да и ты на героя не тянешь. Ах, да! Я забыла – ты не любитель марать руки.
Мне может тех бравых ОМОНовцев поблагодарить?!
Чувствую, что перегибаю. Раньше я бы никогда не посмела так говорить с Мишей, зная его нрав – он и за меньшее в бараний рог скрутить может, а вот я нарываюсь на грубость. Если задать себе вопрос почему я это делаю – я и сама не знаю.
Мне просто больно. Больно быть здесь с ним и знать, что он стал свидетелем моего падения. Напали на меня, а стыдно мне…
- И что каждого поблагодаришь лично?
Почему-то страшно становится от интонации.
Мороз по коже идет. Мурашки гарцуют на лопатках.
- Ну не тебя же благодарить, спаситель, наблюдающий за киношкой из жизни в режиме он-лайн.
Выдерживает мои слова. Правда на шее жилы вздуваются. Сильный он. Порывистый, но умеет себя контролировать.
А вот до меня доходит, что есди бы не мой бывший, Семен бы затолкал меня в машину, а что могло бы произойти дальше… я даже думать о подобном себе запрещаю. Не могла я ожидать от маменькиного сынка подобного поступка.
