Никогда в жизни такого страха за дочку не испытывала. У меня пальцы дрожат.
- Яна…
Голос. Его голос раздается непростительно близко, и я жмурюсь сильнее. Не хочу видеть своего бывшего мужа. Не сейчас, когда мне кажется, что у меня рана в грудной клетке. В эту секунду я слишком уязвима и просто не вынесу, если Михаил начнет добивать меня.
Не оборачиваюсь. Застываю на месте, а уже в следующую секунду ощущаю как горячая широкая ладонь ложится на мою спину. Прожигает даже сквозь тонкий шелк блузки…
42
Но я не успеваю среагировать.
Дверь открывается и к нам выходит врач. Смотрит на меня улыбнувшись.
- Вы родители Марии Харитоновой?
- Я… да… мама… - запинаюсь, но врач словно не замечает моего смятения."
"- Не волнуйтесь. С девочкой все в порядке. Никаких серьезных последствий нет. Все в порядке.
Улыбаюсь в ответ. У меня словно камень с плеч падает.
- Спасибо вам, доктор… Спасибо… - смыкаю руки на груди, но молодой врач лишь ободряюще кивает, бросая опасливый взгляд на Михаила.
- У девочки редкая группа крови. Мне когда сообщили о случае немного опасался… что потребуется переливание, но… там на самом деле царапина…
- Какая группа крови у девочки?
Михаил прерывает речь врача, чеканит так, что молодой мужчина немного удивленно отвечает.
- Четвертая. Резус положительный.
Прикрываю веки на мгновение. Слова врача оставляют после себя звенящую тишину, которую можно на ощупь прочувствовать.
- Мы пока еще подержим девочку. Но уже через пол часика можем смело отпустить вас домой…
Врач быстро проговаривает и скрывается за дверью, а я чувствую прикосновение к локтю.
Вздрагиваю и разворачиваюсь. Прижимаюсь всем телом к стене.
- Не прикасайся ко мне, Миша… - шепчу дрожащими губами и протираю щеки.
А он смотрит на меня, взгляда не отводит.
А я знаю… Знаю, что у моего мужа четвертая группа крови…
Прищуривается и вдруг обескураживает вопросом.
- Когда ты родила дочь?
- Тебя это не касается, - отвечаю, вздернув подбородок, а самой до ужаса страшно.
- Ответь лучше сама, пока не приказал своим людям капать…
Делает шаг в мою сторону.
Его поза кажется небрежной, но взгляд… Его глаза сейчас неестественно темные, прожигающие.
Он словно ведет какую-то чудовищную игру. Прищуривается. Нависает, заставляет меня еще больше приникнуть к стене.
- Разве не слышал, что кричала та полоумная, я родила от женатого!
Говорю с бравадой. Не знаю на что я надеюсь.
