Какая же умница Василина, что заставила избавиться от старых трикотажных комплектов, в противном случае я бы наверняка напялила один из них…
— Ты заставляешь меня нервничать, — доносится насмешливый голос Дана. — Видимо, нужно было придумать более веский повод для визита. Имей в виду, в моём доме есть компьютер и интернет, а в интернете много информации о минералах и камнях, к которым ты, кажется, неравнодушна.
Не сдержавшись, я тихонько смеюсь. На большее от волнения не хватает.
— Тогда тебе следует озвучить диагональ монитора.
А то вдруг он окажется слишком маленьким.
Теперь смеётся Дан. Да что уж там смеётся — хохочет так, что Саша косится на нас в зеркале заднего вида.
— Будь я чуть менее самоуверенным, смутился бы. Хотя насколько я тебя знаю, ты даже ничего близкого моим мыслям не имела в виду.
Его рука обнимает меня крепче, а голос звучит совсем рядом с ушной раковиной, так что я неумолимо краснею.
— Диагональ двадцать семь дюймов. Надеюсь, тебя устраивает?
Всё, что я могу — это просто кивнуть, потому что речь мне полностью отказала.
Я еду к Дану домой. Наверное, нужно предупредить Василину.
25
— А эта картина… —указываю я на полотно, висящее на стене в гостиной. — Это случайно не Вениамин Раевский?
— Ты ещё и в современном искусстве разбираешься? — с улыбкой Дан удивлённо приподнимает брови. — Да, он. Насколько я знаю, «Узник» — одна из его предсмертных работ.
— А я думала, что его последние работы сгорели… — Делаю невольную паузу, перед тем как закончить трагичную фразу.
— Вместе с ним.
— Не стану с тобой спорить, потому что, кажется, в искусстве ты разбираешься куда лучше, чем я. Я сам не фанат живописи, а эта картина — подарок друзей, купленный в Лондоне.
— Раевский выставлялся в Тейт (британская галерея искусств. — Прим. автора)? — живо переспрашиваю и тут же прикусываю язык. Так Дан может подумать, что я пытаюсь его впечатлить, хотя на самом деле не пытаюсь.
Просто пару лет назад увидела репортаж из зала судебного заседания, где слушалось нашумевшее дело Раевского-младшего, и решила погуглить.
В итоге очнулась часов через пять, когда наизусть знала биографию этого компьютерного гения и его отца, как выяснилось, известного московского художника. Разумеется, как человек дотошный и увлекающийся, я изучила весь перечень его работ.
— Ты мне скажи, — шутливо подначивает Дан.
Эта черта в нём безумно импонирует. Да что уж там — я полностью ею очарована.
