— Я бы выдала твоим родителям орден за воспитание джентльмена. — Аккуратно поставив бокал на стол, я кокетливо прикусываю губу. — Понятия не имею, существуют ли в природе женщины, способные перед тобой устоять.
Да, вино развязало язык. Ну и что с того? Почему я не должна говорить комплименты, когда так хочется их сказать? Мне хорошо, легко, весело. Теперь я могу смотреть на Дана и не отводить глаза. Идеально. Смотреть на него безотрывно — это идеально.
— Ты слишком высокого мнения о моей природной харизме, Таня, — со смехом отвечает Дан.
— В жизни мне повстречалось достаточно женщин, которых я ничуть не впечатлил.
— Они принадлежали к сексуальным меньшинствам? — не удерживаюсь я от иронии.
— Вовсе нет. Если тебе интересно, то в школе ради покорившей меня старшеклассницы я совершил один из самых романтичных поступков. — Дан делает эффектную паузу и улыбается: — Сделал валентинку. Вырезал её из бумаги, самолично раскрасил и написал, что Аня, так звали девушку, очень красивая.
— А что ответила она?
— Ничего.
Она показала моё творение своему парню, он погрозил мне кулаком, и они хорошо посмеялись.
— Мне очень жаль… И это… как-то отразилось на твоём отношении к… — Запнувшись, не знаю, как закончить фразу.
— К женщинам? — Рассмеявшись, Дан снова подносит бокал к губам. — Нет конечно. Мне было одиннадцать. Рановато, чтобы разочаровываться в любви.
— А ты с кем-нибудь встречался? — спрашиваю я, осмелев.
Всё, что я знаю о личной жизни Дана — это его тусовки с моделями и роман с популярной эстрадной певицей, который официально не был подтверждён.
Каюсь, я снова плотно посидела в интернете. Нужно же было себя чем-то занять в ожидании его звонка.
— Конечно. Я ведь живой человек.
— Я спрашиваю потому, что ты до сих пор не был женат.
Дан шутливо качает головой.
— Решила ударить меня махровыми стереотипами?
Я моргаю, растерявшись. Дан прав. Так могла бы сказать моя мама.
— Извини, пожалуйста… — Опускаю взгляд на свои босые ступни, ощущая себя ужасным человеком. — Я совсем не хотела быть настолько бестактной…
— Таня-Таня.
— Дан подходит вплотную, и мне ничего не остаётся, кроме как снова на него посмотреть. — Это не упрёк. Мы живём в обществе, где стереотипы правят увереннее, чем Конституция. Они есть в каждом, и я не исключение.
Он убирает волосы с моего лба и понижает голос:
— За всю жизнь я дважды состоял в серьёзных отношениях. Последний раз —три года назад. Моя, если можно её так назвать, проблема заключается в том, что мне с собой хорошо.
