Краснов Алексей Михайлович сообщает о том, что:
Ланской Кирилл Павлович вчера ночью напал на него и нанёс множество телесных повреждений, среди которых перелом рёбер, о чем зафиксирована информация в медицинском освидетельствовании, а так же от Ланского Кирилла Павловича поступила угроза прерывания жизни Краснова Алексея посредством наезда байком.
Сохранял «лицо», а у самого сердце билось так, что лоб испариной покрылся. Кирилл не только избил своего друга, который всегда был физически слабее, но ещё и угрожал расправой? Что на него нашло, чёрт возьми?
— Хорошо, увечья освидетельствованы в справке.
Каким образом доказано, что Кирилл угрожал?
— Есть свидетели — их разнимала охрана Красновых, увидевшая драку. Но скажу сразу, что и увечий достаточно, чтобы получить даже лишение свободы. В вашем случае, я так понимаю, что вы обойдётесь штрафом, но в нашу базу драчунов и хулиганов Ланского мы занесём всё равно.
— Как можно решить этот вопрос? Понимаете, капитан, — почесал я подбородок. — Кириллу Ланскому нельзя иметь пятна на репутации.
— Вот как? — поднял брови Соколовский, делая очередную тяжку. — А чего же он тогда беспределит? Хочет работать в органах или на государственной службе?
— Пацаны — молодые, глупые. Да, он хочет быть военным. Поступление планируем. В лётное в Питере.
— Серьёзно, — похвалил капитан. — Хорошая профессия. Только в таком случае вам необходимо, чтобы дело исчезло вовсе, даже штраф тут не спасёт.
— Как же нам поступить?
— А это уже не от нас зависит. Знаете как: нет тела — нет дела.
Просите вашего Краснова забрать заявление. Совершенно очевидно, что это — просто какая-то месть. Нам тоже эти игры юнцов мало интересны. Но в военное заведение вас не возьмут с таким инцидентом.
— Если Краснов заберёт заявление, дело исчезнет?
— Очевидно, что да.
— Что ж… Спасибо за идею.
— Спасибо на хлеб не намажешь, — ухмыльнулся Соколовский.
— Вас понял, — кивнул я, понимая, что рано или поздно мы пришли бы к этому щекотливому моменту. — Напишите мне на личную почту.
Я протянул ему свою визитную карточку с контактами.
— Что же, в таком случае — рад буду помочь делу «исчезнуть», — хитро улыбался полицай, поняв что вскоре получит от меня приятную сумму, на которую можно много чего купить и намазать на хлебушек.
Он протянул мне руку, которую я пожал в ответ. Привели Кирилла и усадили его на стулья в конце комнаты. Без наручников — и то слава Богу. Вид, конечно, немного ошарашенный — но это вовсе не из-за места и ситуации.
