Сын растёт крепким мужиком, полицией его не напугать, парня больше выбило из колеи то, как поступил с ним друг. Таких друзей иметь — врагов не нужно!
Он смотрел на меня, не зная, какой реакции ждать. До такой степени еще никогда не доходили его конфликты, и он мог лишь догадываться, каким образом ему придётся за это отвечать.
— Забирать будете домой? — спросил меня капитан. — Под подписку, естественно.
— Да, конечно. Где подписать?
— Ему тоже. Сюда иди, — махнул рукой он Кириллу."
"Когда оформление бумаг было окончено, мы беспрепятственно покинули участок.
В машине ехали молча. Этот разговор не для машины, не тогда, когда я за рулём. Дома нас встречали Тая и Лиза с шарфом на шее, который видимо уже примотала перепуганная болезнью дочери жена. Они обе смотрели на нас круглыми глазами и ждали подробностей.
— Сядьте, пожалуйста все, — попросил я домочадцев.
Нужно прямо сейчас расставить все точки над «i», чтобы не повторяться и не создавать лишних вопросов. Когда Лиза и Тая сели на диван, а Кирилл разместился в кресле, я встал напротив них, опёршись на кухонный стол, и, скрестив руки на груди, заговорил:
— Итак.
В нашей семье произошёл инцидент. Кирилл серьёзно избил одноклассника. Заведено уголовное дело по двум статьям. Ситуация очень серьёзная, и может иметь довольно неприятные последствия. Я попытаюсь ему помочь, но Кирилл с этого момента будет наказан. Об этом мы поговорим лично в его комнате. Пошли, — кивнул ему головой, и парень тут же встал и пошёл.
Пререкаться сейчас со мной он точно не станет, не в том положении. — А вы, обеих касается — не болтайте об этом. Меньше знают — крепче спят.
В комнате закрыл дверь плотнее и обратился к сыну:
— Кирилл, ты уже не ребёнок, и должен об этом помнить. Тебе исполнилось восемнадцать, и отвечать теперь за свои проступки ты будешь в полной мере согласно законодательству нашей страны. Мне придётся разгребать это дело за тебя, иначе ты не поступишь в своё лётное никогда в жизни.
Ты это понимаешь?
— Да, папа, — опустил голову парень.
Тяжело ему сейчас, я понимаю. Но это не значит, что я не накажу его.
— Так какого хрена ты рискуешь своей репутацией и лезешь на рожон?!
— Я не думал, что Краснов так поступит со мной!
Сын вскинул голову. В серых глазах растерянность, ни капли наглой уверенности, которую я наблюдаю чаще всего. Предательство Краснова, иначе это никак не назвать, больно ударило по сердцу мальчика.
