Онлайн-библиотека книг
Мы ожидали начала посадки после регистрации. В руках Кирилла был паспорт и билет, который я несколько раз порывалась просто отнять и порвать в куски. По моим щекам снова бежали слёзы.
— Лиз, ну харэ уже. Ты мне больно делаешь своими слезами. Ты приедешь скоро на присягу. Мы побудем вместе. А пока я буду звонить, как появится возможность.
— Присяга только через месяц.
— Ну ничего, потерпим. Мы же сильные с тобой. Особенно ты. Когда бутылку с водой открыть не можешь.
Ткнула его в бок и улыбнулась сквозь грусть.
— Начинается посадка на рейс триста сорок восемь Ростов-на-Дону — Санкт-Петербург. Просьба пройти в зону посадки!
Вот и всё. Пора.
Кирилл закинул на плечо спортивную сумку, свободной рукой взял мою ладонь и пошёл до линии контроля.
Он обнял отца, даже мою маму чмокнул в щёку на прощание. Ещё раз обнял меня, подняв в воздух, подарив сумасшедший поцелуй.
Да уж. Вокзалы и аэропорты видели настоящих слёз, грусти и радости больше, чем ЗАГСЫ и банкетные залы…
Поставил меня на ноги:
— Ну давай, малявка! Слушайся маму.
— Хорошо.
Мы никак не могли сделать это — разомкнуть руки и разойтись.
— Молодой человек, проходите. Посадка заканчивается.
— Да-да, — откликнулся Кирилл.
Парень ещё раз чмокнул меня, провёл большим пальцем по моим влажным от слёз губам:
— Люблю тебя, Гуффи. Жди меня, пожалуйста.
Он опустил руку и, не оглянувшись, шагнул к стойке. Билет проверили и он пошел по узкому коридору в самолёт.
55
Лиза.
Первый раз он позвонил спустя лишь неделю. Я провела эти семь дней как на иголках. Мне будто воздуха не хватало Кирилла. Когда я услышала его голос в трубке — просто разрыдалась как ребёнок. В общем, разговор вышел у нас тогда не очень, потому что я так и не смогла успокоится.
Потом привыкла, да и он стал звонить куда чаще. Постепенно адаптировался, сныкал телефон с симкой и стал звонить по ночам почти каждый день.
Спустя месяц, после того, как Кир уехал, мы ездили в Питер всей семьёй на присягу. Мальчишки в форме давали клятву служить Родине. Красивые все безумно, каждый. Кирилл же выделялся даже там — он был самый красивый, самый огромный, самый сильный. Педагоги хвалили умного и выносливого парня, который, пусть и с трудом, привык к почти армейским будням, но никогда и никому не жаловался.
