Не удивлюсь, если где-то в одной из комнат тут можно найти старинный рояль и бальную залу. Очень интересное место. В какой-то момент я даже ловлю себя на мысли, что не отказалась бы надеть пышное платье с кринолином и почувствовать себя настоящей принцессой.
Как в сказ…
Сказка!
Я сбиваюсь с шага и останавливаюсь посреди коридора. Дыхание учащается. Я, как наяву, слышу в ушах рык Сережи:
– Я боюсь. За тебя. Давай. Пойдем в номер, я уложу тебя спать. Хочешь, даже сказку могу рассказать.
– Какую? Про принцессу?
– И дракона невротика с дергающимся глазом, который откусил принцессе голову, потому что она его не слушалась, Ростовцева!
Это был…
Господи! Воспоминания о прошедшей ночи, будто прорвав плотину, хлынули ярким потоком: чувств, эмоций и картинок.
Ударили в голову. Меня пошатнуло, а в глазах заплясали “светлячки”.
Я упилась вдрызг.
Я поперлась ночью на пляж.
Я разделась до гола.
Вешалась.
Несла какую-то чушь!
А потом еще рыдала в душе…
А он меня обнимал. И успокаивал. Терпеливо и мужественно терпел бабскую пьяную истерику.
И глупости какие-то с нежностями шептал. А я… Идиотка безмозглая! Курица слепая! Утром так себя повела!
Ох, черт, Ростовцева, для тебя в аду приготовлен отдельный, самый узкий котел!
Стыдно-то как!
– Стефания? Стефания, с вами все в порядке? Вам не хорошо?
Не сразу я сообразила, что кто-то дергает меня за руку. А оторвав глаза от стены, встретилась с обеспокоенным взглядом организатора Агаты:
– Мне нужно на свежий воздух, – попросила я. – Срочно.
В идеале, конечно, мне нужно вернуться в отель. Прямо сейчас, не дожидаясь Руслана. Набрать Сережу. Найти его. Извиниться. И… и не знаю, но такой отъявленной сукой я не чувствовала себя еще никогда в жизни! Проблема только в том, что такси сюда будет тащиться в лучшем случае час. И разумней будет Варламова попросить меня увести обратно в город.
– Конечно. Давайте выйдем на террасу.
Поднявшись на третий этаж, Агата проводила меня до той самой террасы, про которую говорил Руслан. Вид отсюда открывался космический.
Море до самого горизонта, и закатное небо, окрашенное во множество цветов: от оранжевого до фиолетового.
Будь я в состоянии, пустила бы скупую слезу восхищения. Редко удается урвать такие “краски”. Особенно жителям мегаполисов. Но меня крутило, вертело и колотило изнутри. Поэтому уже одно то, что я была способна стоять на ногах, было хорошо.
Часто-часто хватая носом воздух, я пыталась отдышаться, уперевшись руками в каменные перила.
