Не лишний

Махнув рукой Семену Марковичу усаживаться, Максим отправился за третьим стулом. Тут его взгляд упал на застекленный шкафчик, в котором покоилась винтовка поистине гигантских размеров и калибра. Резко свернув в сторону, Виноградов ухватил стул поближе к витрине, чтобы иметь возможность рассмотреть нестандартное оружие. Косясь на дорогую отделку неведомого “ствола”, Максим пришел к выводу, что из винтовки если и стреляют, то делают это очень редко. Покашливание Кройцмана заставило парня поторопиться.

Усевшись, Максим по очереди рассмотрел троих орденцев.

Дряблые щеки главного побагровели, а взгляд, казалось, готов испепелить наглецов. На лице “арийца” застыла маска негодования в смеси с брезгливостью. А вот третий мужчина, как показалось Максиму, за внешней невозмутимостью прятал веселую усмешку.

- Ну? - Прервал затянувшееся молчание Максим. - И кто вы такие?

“Ариец” аж закашлялся от такой наглости, чем не преминул воспользоваться Кройцман, чтобы перевести вопрос. Посмотрев на главного, словно испросив взглядом разрешение, заговорил уверенный в себе мужчина.

- Господин Бигелоу является главой представительства Ордена в Кейптауне. - Дождавшись окончания перевода, мужчина продолжил. - А я, начальник отдела “Файлз энд Рекордз”, мистер Грайвер.

Максим выразительно скосил глаза на “арийца”, вынуждая мистера Грайвера представить и того. “Арийца” назвали переводчиком, мистером Виткусом.

- Ага. - Кивнул Максим и, опережая мистера Грайвера, ринулся в атаку. - Значит так, как я понимаю, отправить нас обратно вы не можете.

Нам об этом уже все уши прожужжали! Тогда выдавайте нам быстренько документы и давайте обсуждать сумму компенсации за наше попадание сюда.

- Для начала объяснитесь, кто вы такие! - Потребовал мистер Грайвер.

- Ой, вот только не нужно мне целку из себя тут строить! - Максим подался вперед. - Можно подумать, эти ваши остолопы не доложили кто мы такие и чего хотим.

Кройцман слегка замешкался, давая возможность Вирткусу исправить свою оплошность и начать-таки переводить. Орденец так и сделал.

Но не успел он и пары слов сказать, как Семен Маркович его перебил и потребовал переводить, ничего не изменяя. Попытка орденского переводчика объяснить, что он пытается сгладить хамство русских дикарей, была пресечена заявлением, что не его это дело решать, что слышать начальству, а что нет. Пока Вирткус, что называется, “обтекал”, Кройцман самостоятельно занялся переводом. И без того красное, лицо господина Бигелоу приобрело совершенно свекольный оттенок.